Четверг, 30 мая

Витамина d: симптомы и болезни, источники витамина

Для чего нужен витамин D

О витамине D науке известно давно, он был открыт еще в 1922 г. американским ученым Макколумом и изначально рассматривался только как витамин, сейчас же его относят к группе гормоноподобных веществ.


Что такое витамин D


Витамин D — жирорастворимый, он лучше всего усваивается с жирной пищей и накапливается в жировой ткани. Большое количество витамина D содержится в основном в животной пище: жирных сортах рыбы (лосось, сом, скумбрия, сардины, тунец), рыбной икре, яичном желтке и молочных продуктах. Также небольшое его количество обнаруживается в красной икре, устрицах, лесных грибах и семечках.



Уникален он тем, что это единственный витамин, который вырабатывается в организме самостоятельно под действием УФ солнечных лучей.


Чем полезен витамин D


Его основная роль – помогать усваивать кальций и фосфор из пищи. У малышей витамин D препятствует развитию рахита — заболевания, связанного с нарушением развития костей и их размягчением. У подростков и взрослых витамин D препятствует развитию кариеса и патологий десен, защищает от остеопороза (размягчение костной ткани за счет недостатка кальция) и ускоряет заживление переломов. Также витамин D повышает устойчивость к вирусным заболеваниям, что крайне важно, особенно когда ваш малыш впервые пошел в детский сад и стал часто болеть.


Чем опасен дефицит витамина D


Дефицит витамина D приводит к вымыванию кальция и фосфора из костей. В детском возрасте на фоне дефицита витамина D развивается рахит, во взрослом — размягчение костной ткани (остеомаляция) и разрежение костной ткани (остеопороз). Особенно опасен дефицит витамина в первый год жизни ребенка, когда происходит быстрый рост костной ткани.


В настоящее время ученые высказывают предположение о влиянии недостатка витамина D на развитие рака, а также аутоиммунных, инфекционных, вирусных и сердечно-сосудистых заболеваний.


Как получить витамин D


Казалось бы, проще простого: необходимо полноценное питание и пребывание на открытом воздухе под солнечными лучами, и вопрос решен!



Однако, здесь есть подводные камни.


Как показали исследования, количество витамина D в продуктах — величина нестабильная. Например, при экспертизе молока одного и того же производителя, содержание витамина D в разных партиях колебалось и могло быть меньше от заявленного в пределах 20 МЕ. Именно поэтому в некоторых странах производители дополнительно обогащают витамином D молоко и молочные продукты.


Чтобы в организме выработалось достаточно витамина, необходимо находиться с открытыми для солнечных лучей лицом и конечностями на полуденном солнце (в промежуток с 10 утра до 3 часов дня) дважды в неделю. Людям со светлой кожей достаточно пяти минут, темнокожие должны находиться на солнце не менее получаса.


Однако, некоторым деткам для восполнения дефицита витамина D в организме недостаточно только полноценного питания солнечных ванн. Малыши, страдающие заболеваниями желудочно-кишечного тракта, с избыточной массой тела, живущие в регионах, где мало солнечного света, дети, которые мало двигаются, со смуглой кожей, а также детки, которым нежелательно пребывать на солнце, — все они относятся к группе риска по недостатку витамина D.


Профилактика дефицита витамина D


Неспецифическая профилактика должна быть комплексной и начинаться еще до рождения ребенка.


Будущей маме нужно много времени проводить на свежем воздухе, достаточно двигаться, соблюдать режим труда и отдыха, следить за характером питания (принимать больше овощей, фруктов, белковой пищи). В последние 3-4 месяца беременности начинается кальцификация костей скелета плода, поэтому повышается потребность в кальции, а, следовательно, и в витамине D. Беременным женщинам с первых недель рекомендуется принимать поливитаминные препараты, а начиная с третьего триместра — дополнительно принимать 500-1500 МЕ витамина.


Очень важно поддерживать и как можно дольше сохранять грудное вскармливание. Необходимо правильно организовать режим дня кормящей мамы и полноценное питание, содержащее мясо, молочные продукты, рыбу, овощи. Также своеобразной профилактикой для подрастающего малыша является введение прикормов, ежедневные прогулки на воздухе с открытым лицом и конечностями, лечебная гимнастика, курсы общего массажа.


Деткам же, находящимся на искусственном вскармливании, витамин D надо давать обязательно. При подборе смеси необходимо учитывать наличие в ней этого витамина и лактозы, необходимой для его усвоения. Но несмотря на то, что практически все адаптированные смеси содержат витамин, есть мнение, что его усвоение из них происходит недостаточно активно.


Специфическая профилактика витамина D


В нашей стране, вне зависимости от характера вскармливания, с 4 недель жизни проводится специфическая профилактика дефицита витамина D всем деткам. Доношенным детям назначается профилактическая доза 500 МЕ водного или масляного раствора витамина D ежедневно, деткам же из группы риска — 1000 МЕ. В последнее время многими исследователями и практическими врачами поддерживается мнение о том, что проводить профилактику рахита необходимо всем детям первых трех лет жизни без перерыва на летний период, при условии нахождения ребенка в своем регионе, детям же от 3х до 5 лет витамин D давать в осенне-весенние месяцы.


 


Также в настоящее время есть активная практика назначения витамина D на длительное время не только подрастающим малышам, но и подросткам, и взрослым, и пожилым людям.


Передозировка витамина D


Витамин D не только полезен, но и при неправильном и избыточном применении может нанести вред малышу. Давать витамин D необходимо аккуратно, так как некоторые дети обладают повышенной чувствительностью к витамину и даже при небольших дозах может развиться состояние, которое называется гипервитаминоз. Признаки гипервитаминоза – снижение аппетита, беспокойство, мышечная слабость, нарушение сна, запор, может быть тошнота и даже рвота. Поэтому, при длительном приеме витамина D, особенно подросткам и взрослым, необходимо периодически исследовать уровень витамина в сыворотке крови. Необходимо знать, что витамин D — важное и полезное составляющее в развитии вашего малыша, но, как и в любом деле, важен разумный подход и соблюдение рекомендаций лечащего доктора.

Витамин D для профилактики респираторных инфекций

Комментарий

Введение

Респираторные инфекции — это заболевания, влияющие на дыхательные пути. К ним относятся острые инфекции, поражающие нижние дыхательные пути и легкие, такие как пневмония и грипп (1), которые входят в число основных причин смерти детей во всем мире (2). В 2015 г. 16% всех случаев смерти детей в возрасте до пяти лет были связаны с пневмонией (2). Данные заболевания также могут влиять на качество жизни (3). В связи с этим важно установить мероприятия, позволяющие предотвращать респираторные заболевания.

Витамин D — это жирорастворимый витамин, отличающийся от других витаминов тем, что его основным источником является преобразование его прекурсора под кожей под воздействием ультрафиолетового излучения. К числу его пищевых источников относятся обогащенные продукты питания и добавки. Исследования показали, что во всем мире широко распространен дефицит витамина D (4–5). Дефицит витамина D может влиять на иммунную систему, поскольку этот витамин играет роль иммуномодулятора (6), укрепляя врожденный иммунитет посредством усиления экспрессии и секреции противомикробных пептидов (7–8), что повышает защитные функции слизистой оболочки. Кроме того, в ходе недавнего метаанализа был зарегистрирован защитный эффект добавок витамина D применительно к респираторным инфекциям (9–12). С учетом вышеизложенного в настоящем комментарии рассматриваются применимость такого вмешательства и его реализация в условиях ограниченных ресурсов на основе указанных четырех систематических обзоров и метаанализов.

Методы

В настоящем комментарии рассматриваются четыре систематических обзора и метаанализа (9–12). Yakoob и соавторы (9) провели Кокрейновский обзор индивидуально- или кластерно-рандомизированных контролируемых исследований по оценке синтетических пероральных добавок витамина D и частоты респираторных инфекций у детей в возрасте до пяти лет. В этот обзор были включены испытания добавок витамина D, предоставляемого в разных дозах и с разной периодичностью, при сравнении результатов с контрольной группой. Контрольная группа получала плацебо в виде пропиленгликоля или оливкового масла либо не подвергалась вмешательству. Исходы, рассматривавшиеся в этом обзоре, включали коэффициент заболеваемости, продолжительность болезни и тяжесть инфекций, в частности пневмонии и диареи. Наличие пневмонии подтверждалось рентгенограммой органов грудной полости.

Bergman и соавторы (10) провели систематический обзор и метаанализ рандомизированных контролируемых исследований по оценке витамина D и частоты респираторных инфекций, определяемых каждым автором как первичный или вторичный исход, в том числе инфекций верхних или нижних дыхательных путей у детей и у взрослых; они исключали туберкулез и грибковые инфекции. В рамках рандомизированных исследований группа, получавшая добавки витамина D, сравнивалась с контрольной группой (не получавшей добавок либо принимавшей плацебо). В этом обзоре отсутствовали ограничения в отношении характеристик участников, доз витамина D и продолжительности его приема.

Charan и соавторы (11) оценили влияние добавок витамина D на профилактику респираторных инфекций посредством метаанализа рандомизированных плацебо-контролируемых клинических исследований в отношении детей и в отношении взрослых. В качестве исхода в этом систематическом обзоре и метаанализе рассматривался эпизод респираторной инфекции (пневмония, грипп, простуда) у лиц, случайным образом отобранных для проведения вмешательства, в сравнении с контрольной группой.

Martineau и соавторы (12) осуществили систематический обзор и метаанализ рандомизированных контролируемых исследований с индивидуальными данными участников. В этом обзоре оценивалось влияние добавок витамина D на острые респираторные инфекции у детей и у взрослых.

В указанных обзорах использовалась стандартная процедура применения поисковых терминов и стратегий и были представлены четкие критерии поиска и анализ данных для проведения систематических обзоров и метаанализов.

Обзор фактических данных

Yakoob и соавторы (9) включили в обзор четыре исследования с участием в общей сложности 3198 детей из Афганистана, Испании и США. В группе детей, получавших добавки витамина D, и контрольной группе было отмечено аналогичное количество эпизодов пневмонии (по результатам двух исследований) (относительный риск [ОР] 1,06; 95%-ный ДИ: 0,89, 1,26). В исследовании, проведенном в Афганистане, было зарегистрировано увеличение количества повторных эпизодов пневмонии в случае приема добавок витамина D (ОР 1,69; 95% ный ДИ: 1,28, 2,21), но не при объединении подтвержденных или неподтвержденных случаев пневмонии (ОР 1,06; 95%-ный ДИ: 1,00, 1,13). Ни в одном из исследований не сообщалось о продолжительности пневмонии или тяжести инфекции.

Bergman и соавторы (10) включили в обзор 11 рандомизированных плацебо-контролируемых исследований с участием 5660 человек (средний возраст составлял 16 лет; показатели возраста варьировали в интервале от шести месяцев до 75 лет). Обобщенные результаты показали, что прием добавок витамина D значительно сокращал риск респираторных инфекций (отношение шансов [ОШ] 0,64; 95%-ный ДИ: 0,49, 0,84; p=0,0014). Кроме того, этот обзор продемонстрировал, что защитный эффект витамина D был выше в исследованиях, предусматривавших использование однократных суточных доз (300–2000 МЕ в сутки) (ОШ 0,51; 95%-ный ДИ: 0,39, 0,67), нежели в случае предоставления больших доз через определенные интервалы (100 000 или 200 000 МЕ раз в месяц или в три месяца) (ОШ 0,86; 95%-ный ДИ: 0,62, 1,20). Вместе с тем следует отметить наличие данных, свидетельствующих о гетерогенности и систематической ошибке, связанной с предпочтительной публикацией положительных результатов исследований.

В обзор, проведенный Charan и соавторами (11), были включены пять клинических исследований. Показатели сокращения эпизодов респираторных инфекций в группе, принимавшей добавки витамина D, были значительно ниже, чем в контрольной группе (ОШ 0,58; 95%-ный ДИ: 0,42, 0,81; p=0,001). При проведении анализа в разбивке по возрасту с использованием моделей постоянных эффектов защитное воздействие добавок витамина D было обнаружено в двух исследованиях, обеспечивавших соответствующие данные в отношении детей (ОШ 0,58; 95%-ный ДИ: 0,42, 0,81; p=0,001 в двух исследованиях), и трех исследованиях, обеспечивавших соответствующие данные в отношении взрослых (ОШ 0,65; 95%-ный ДИ: 0,47, 0,90; p=0,01). При этом в случае использования моделей случайных эффектов степень воздействия оставалась значительной для детей (ОШ 0,58; 95%-ный ДИ: 0,42, 0,81; p=0,001) и являлась весьма ограниченной для взрослых (ОШ 0,54; 95%-ный ДИ: 0,28, 1,06; p=0,08). Это различие может объясняться систематической ошибкой, связанной с предпочтительной публикацией положительных результатов исследования, малым количеством исследований, разными дозами витамина D и гетерогенностью участников.

Martineau и соавторы (12) включили в обзор 25 рандомизированных контролируемых исследований с участием в общей сложности 10 933 человек в возрасте от 0 до 95 лет из 14 различных стран. В целом прием добавок витамина D оказывал значительное положительное воздействие, снижая риск по крайней мере однократного возникновения острой респираторной инфекции (ОШ 0,88; 95%-ный ДИ: 0,81, 0,96; p=0,003). Этот защитный эффект отмечался у лиц, не получавших болюсные дозы (ОШ 0,81; 95%-ный ДИ: 0,72, 0,91), в сравнении с лицами, получавшими такие дозы в размере ≥30 000 МЕ (ОШ 0,97; 95%-ный ДИ: 0,86, 1,10). Он также был зафиксирован у лиц, получавших дозы <800 МЕ (ОШ 0,80; 95%-ный ДИ: 0,68, 0,94; p=0,006), но не наблюдался у лиц, получавших дозы в размере 800–2000 МЕ или >2000 МЕ. Кроме того, этот защитный эффект был зарегистрирован у детей в возрасте 1–16 лет (ОШ 0,60; 95%-ный ДИ: 0,46, 0,77; p<0,001), но не у лиц в возрасте 16–65 лет или старше 65 лет. В целом при сравнении первичных исследований была отмечена значительная гетерогенность оказываемого эффекта.

Дискуссия

Применимость результатов

Три из указанных обзоров неизменно демонстрировали положительное воздействие добавок витамина D в плане профилактики респираторных инфекций главным образом у детей младше 16 лет (10–12). В двух обзорах также сообщалось о наличии защитного эффекта только в случае использования однократных суточных доз, но не в случае предоставления болюсных доз (10, 12). Один обзор также показал, что от респираторных инфекций защищают дозы, не превышающие 800 МЕ (12). При этом Yakoob и соавторы (9) на основании только двух исследований не выявили такой защитной роли в случае пневмонии.

Важно отметить, что в большинстве обзоров говорилось о значительной гетерогенности, которая может затруднять обобщение результатов. Эта гетерогенность может быть обусловлена несколькими причинами, включая не только те или иные систематические ошибки, связанные с предпочтительной публикацией положительных результатов исследования, но и вопросы методологического характера, такие как небольшое количество исследований, используемый режим приема добавок витамина D и неоднородность характеристик участников. Применительно к режиму приема добавок витамина D эти обзоры показали, что размер дозы и периодичность предоставления таких добавок могут менять их влияние на респираторные инфекции. Ежедневное предоставление меньших доз витамина D было более эффективным, нежели однократное предоставление больших болюсных доз. Фактически исследования показали, что большие болюсы в ряде случаев могут повышать риск неблагоприятных исходов, таких как повышение риска пневмонии, подавление пролиферативных реакций моноцитов периферической крови, подавление воспаления и увеличение количества положительных результатов посевов мокроты (13–16). Применительно к характеристикам участников индекс массы тела и исходный статус витамина D могут менять реакцию образования 25 гидроксивитамина D на добавки витамина D (15, 17, 18).

Практические действия в условиях ограниченных ресурсов

Добавки витамина D для профилактики респираторных инфекций не предоставляются на регулярной основе. Для обеспечения эффективности данного вмешательства необходимо делать это постоянно до возникновения респираторных инфекций. Во многих странах, не имеющих достаточных ресурсов, выполнение этой задачи может вызвать серьезные затруднения, поскольку руководителям программ и политикам придется планировать закупку препаратов, хранение, распределение, контроль качества и обеспечение соответствия требованиям в отношении добавок витамина D для детей на регулярной основе. Неудачи в проведении данного вмешательства во многих случаях объясняются отсутствием надлежащей инфраструктуры и невыполнением установленных требований в полном объеме, особенно в развивающихся странах. Прерывистое применение добавок витамина D должно уменьшить некоторые из этих проблем, хотя результаты представленных испытаний продемонстрировали неэффективность болюсных доз. Будущие исследования могут быть посвящены оценке влияния на респираторные инфекции разных схем дозирования, например еженедельного приема, при организации которого может возникать меньше затруднений.

Дополнительные исследования

До проведения соответствующих мероприятий на уровне популяции необходимо организовать дополнительные исследования по проверке разных схем применения (величины дозы и интервалов между приемами). Кроме того, исследования должны предусматривать достаточно продолжительное последующее наблюдение участников для понимания того, сохраняет ли витамин D свою эффективность при достижении его оптимального содержания в организме, поскольку после устранения дефицита витамина D дальнейшее предоставление его добавок может не обеспечивать дополнительных преимуществ. В настоящее время проводятся другие рандомизированные контролируемые исследования по проверке влияния витамина D на риск острых респираторных инфекций, которые могут оказаться полезными для прояснения некоторых из этих вопросов. Кроме того, дальнейшие исследования должны обеспечить информацию о соблюдении указаний, предусмотренных вмешательством, чтобы улучшить понимание того, может ли включение участников, которые им не следуют, повлиять на результаты, представленные на текущий момент.

Библиография

1. WHO. Respiratory tract diseases. Geneva: World Health Organization; 2016. (http://www.who.int/topics/respiratory_tract_diseases/en/)

2. WHO. Pneumonia. Geneva: World Health Organization; 2016. (http://www.who.int/mediacentre/factsheets/fs331/en/)

3. Jiang X, Sun L, Wang B, Yang X, Shang L, Zhang Y. Health-related quality of life among children with recurrent respiratory tract infections in Xi’an, China. PLoS One. 2013;8(2):e56945.

4. Palacios C, Gonzalez L. Is vitamin D deficiency a major global public health problem? Journal of Steroid Biochemistry & Molecular Biology. 2014;144(2014):138-145.

5. Wahl DA, Cooper C, Ebeling PR, Eggersdorfer M, Hilger J, Hoffmann K, Josse R et al.. A global representation of vitamin D status in healthy populations. Archives of Osteoporosis. 2012;7(1):155–172.

6. Greiller CL, Martineau AR. Modulation of the immune response to respiratory viruses by vitamin D. Nutrients. 2015;7(6):4240-70.

7. Wang TT, Dabbas B, Laperriere D, Bitton AJ, Soualhine H, Tavera-Mendoza LE, et al. Direct and indirect induction by 1,25-dihydroxyvitamin D3 of the NOD2/CARD15-defensin beta2 innate immune pathway defective in Crohn disease. Journal of Biological Chemistry. 2010;285(4):2227-31.

8. Gombart AF, Borregaard N, Koeffler HP. Human cathelicidin antimicrobial peptide (CAMP) gene is a direct target of the vitamin D receptor and is strongly up-regulated in myeloid cells by 1, 25-dihydroxyvitamin D3. The FASEB Journal. 2005; 19(9):1067-1077.

9. Yakoob MY, Salam RA, Khan FR, Bhutta ZA. Vitamin D supplementation for preventing infections in children under five years of age. Cochrane Database Systematic Reviews. 2016;11:CD008824.

10. Bergman P, Lindh ÅU, Björkhem-Bergman L, Lindh JD. Vitamin D and respiratory tract infections: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials. PLoS one. 2013;8(6):e65835.

11. Charan J, Goyal JP, Saxena D, Yadav P. Vitamin D for prevention of respiratory tract infections: a systematic review and meta-analysis. Journal of Pharmacology and Pharmacotherapeutics. 2012;3(4):300-303.

12. Martineau AR, Jolliffe DA, Hooper RL, Greenberg L, Aloia JF, Bergman P, et al. Vitamin D supplementation to prevent acute respiratory tract infections: systematic review and meta-analysis of individual participant data. BMJ. 2017;356:i6583.

13. Kimball S, Vieth R, Dosch HM, Bar-Or A, Cheung R, Gagne D, et al. Cholecalciferol plus calcium suppresses abnormal PBMC reactivity in patients with multiple sclerosis. The Journal of Clinical Endocrinology & Metabolism. 2011;96(9):2826-2834.

14. Coussens AK, Wilkinson RJ, Hanifa Y, Nikolayevskyy V, Elkington PT, Islam K, et al. Vitamin D accelerates resolution of inflammatory responses during tuberculosis treatment. Proceedings of the National Academy of Sciences. 2012;109(38):15449-15454.

15. Lehouck A, Mathieu C, Carremans C, Baeke F, Verhaegen J, Van Eldere J, et al. High doses of vitamin D to reduce exacerbations in chronic obstructive pulmonary disease: a randomized trial. Annals of Internal Medicine. 2012;156(2):105–114.

16. Manaseki-Holland S, Maroof Z, Bruce J, Mughal MZ, Masher MI, Bhutta ZA, et al. Effect on the incidence of pneumonia of vitamin D supplementation by quarterly bolus dose to infants in Kabul: a randomised controlled superiority trial. Lancet. 2012;379(9824):1419-1427.

17. Martineau AR, James WY, Hooper RL, Barnes NC, Jolliffe DA, Greiller CL, et al. Vitamin D3 supplementation in patients with chronic obstructive pulmonary disease (ViDiCO): a multicentre, double-blind, randomised controlled trial. The Lancet Respiratory Medicine. 2015;3(2):120-30.

18. Drincic AT, Armas LAG, van Diest EE, Heaney RP. Volumetric dilution, rather than sequestration best explains the low vitamin D status of obesity. Obesity. 2012;20(7):1444-1448.

Отказ от ответственности

За мнения, изложенные в настоящем документе, несут ответственность только указанные выше авторы.

Заявления о конфликте интересов

Заявления о возможных конфликтах интересов были получены от всех указанных выше авторов, и никаких конфликтов интересов выявлено не было.

Эпидемиология дефицита витамина D в Российской Федерации | Петрушкина

1. Wacker M, Holick MF. Sunlight and Vitamin D. Dermatoendocrinol. 2014;5(1):51-108. doi: https://doi.org/10.4161/derm.24494

2. Webb AR, Kline L, Holick MF. Influence of Season and Latitude on the Cutaneous Synthesis of Vitamin D3: Exposure to Winter Sunlight in Boston and Edmonton Will Not Promote Vitamin D3Synthesis in Human Skin*. J. Clin. Endocr. Metab. 1988;67(2):373-378. doi: https://doi.org/10.1210/jcem-67-2-373

3. Engelsen O, Brustad M, Aksnes L, Lund E. Daily Duration of Vitamin D Synthesis in Human Skin with Relation to Latitude, Total Ozone, Altitude, Ground Cover, Aerosols and Cloud Thickness. Photochem. Photobiol. 2005;81(6):1287. doi: https://doi.org/10.1562/2004-11-19-rn-375

4. Matsuoka LY, Ide L, Wortsman J, et al. Sunscreens suppress cutaneous vitamin D3 synthesis. J. Clin. Endocrinol. Metab. 1987; 64(6):1165–1168. doi: https://doi.org/10.1210/jcem-64-6-1165

5. Clemens TL, Henderson SL, Adams JS, Holick MF. Increased Skin Pigment Reduces the Capacity of Skin to Synthesise Vitamin D3. The Lancet. 1982;319(8263):74-76. doi: https://doi.org/10.1016/s0140-6736(82)90214-8

6. Farrar MD, Kift R, Felton SJ, et al. Recommended summer sunlight exposure amounts fail to produce sufficient vitamin D status in UK adults of South Asian origin. Am. J. Clin. Nutr.. 2011;94(5):1219-1224. doi: https://doi.org/10.3945/ajcn.111.019976

7. Национальная программа «Недостаточность витамина D у детей и подростков Российской Федерации: современные подходы к коррекции» / Союз педиатров России [и др.]. — М.: ПедиатрЪ, 2018. — 96 с. [The Union of pediatricians of Russia. «Insufficiency of vitamin D in children and adolescents of the Russian Federation: modern approaches to correction” national prorgam. Moscow: Pediatr; 2018. 96 p. (In Russ).]

8. Holick MF, Binkley NC, Bischoff-Ferrari HA, et al. Evaluation, treatment, and prevention of vitamin D deficiency: An Endocrine Society Clinical Practice Guideline. J. Clin. Endocrinol. Metab. 2011;96(7):1911–1930. doi: https://doi.org/10.1210/jc.2011-0385

9. Пигарова Е.А., Рожинская Л.Я., Белая Ж.Е. и др. Клинические рекомендации Российской Ассоциации Эндокринологов по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D у взрослых // Проблемы эндокринологии. – 2016. – Т. 62. – № 4. – С. 60–84. [Pigarova EA, Rozhinskaya LY, Belaya JE, et al. Russian Association of Endocrinologists recommendations for diagnosis, treatment and prevention of vitamin D deficiency in adults. Problems of Endocrinology. 2016;62(4):60-84. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/probl201662460-84

10. Лайкам К.Э. Государственная система наблюдения за состоянием питания населения [Электронный ресурс]. 2014. Доступ по ссылке: http://www.gks.ru/free_doc/ new_site/rosstat/smi/food_1–06_2.pdf [Laykam KE. Gosudarstvennaya sistema nablyudeniya za sostoyaniyem pitaniya naseleniya. Available from: http://www.gks.ru/free_doc/ new_site/rosstat/smi/food_1–06_2.pdf (In Russ.)]

11. Коденцова, В.М. Вржесинская О.А. Анализ отечественного и международного опыта использования обогащенных витаминами пищевых продуктов // Вопросы питания. – 2016. – Т. 85. – № 2. – С. 31–50. [Kodentsova VM, Vrzhesinskaya OA. The analysis of domestic and international policy of food fortification with vitamins. Problems of Nutrition. 2016;85(2):31-50. (In Russ.)]

12. Коденцова В.М., Мендель О.И., Хотимченко С.А. и др. Физиологическая потребность и эффективные дозы витамина D для коррекции его дефицита. Современное состояние проблемы // Вопросы питания. – 2017. – Т. 86. – № 2. – С. 47–62. [Kodentsova VM, Mendel’ OI, Khotimchenko SA, et al. Physiological needs and effective doses of vitamin D for deficiency correction. Current state of the problem. Problems of Nutrition. 2017;86(2):47-62. (In Russ.)]

13. Плещева А.В., Пигарова Е.А., Дзеранова Л.К. Витамин D и метаболизм: факты, мифы и предубеждения // Ожирение и метаболизм. – 2012. – Т. 9. – № 2. – С. 33–42. [Plescheva AV, Pigarova EA, Dzeranova LK. Vitamin D and metabolism: facts, myths and misconceptions. Obesity and metabolism. 2012;9(2):33-42. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/omet2012233-42

14. Пигарова Е.А., Петрушкина А.А. Терапевтические возможности коррекции дефицита витамина D у взрослых // Consilium Medicum. – 2018. – Т. 20. – № 4. – С. 68–71. [Pigarova EA, Petrushkina AA. Treatment options of vitamin D deficiency in adults. Consilium Medicum. 2018;20(4):68-71. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.26442/2075-1753_2018.4.43-46

15. Каронова Т.Л., Гринева Е.Н., Никитина И.Л. и др. Уровень обеспеченности витамином D жителей Северо-Западного региона РФ (г. Санкт-Петербург и г. Петрозаводск) // Остеопороз и остеопатии. – 2013. – Т. 16. – № 3. – С. 3–7. [Karonova TL, Grinyova EN, Nikitina IL, et al. The prevalence of vitamin D deficiency in the northwestern region of the Russian Federation among the residents of St. Petersburg and Petrozavodsk. Osteoporosis and Bone Diseases. 2013;16(3):3-7. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo201333-7

16. Маркова Т.Н., Марков Д.С., Маркелова Т.Н. и др. Распространенность дефицита витамина D и факторов риска остеопороза у лиц молодого возраста // Вестник Чувашского Университета. – 2012. – Т. 234. – № 3. – С. 441–446. [Markova TN, Markov DS, Markelova TN, et al. Prevalence of vitamin D deficiency and risk factors of the osteoporosis of young age persons. Vestnik Chuvashskogo universiteta. 2012;234(3):441-6. (In Russ.)]

17. Агуреева О.В., Жабрева Т.О., Скворцова Е.А. и др. Анализ уровня витамина D в сыворотке крови пациентов в Ростовской области // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – Т. 19. – № 2. – С. 47. [Agureeva OV, Zhabreva TO, Skvortsova EA, et al. Analiz urovnya vitamina D v syvorotke krovi patsientov v Rostovskoy oblasti. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):47. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016247-47

18. Борисенко Е.П., Романцова Е.Б., Бабцева А.Ф. Обеспеченность витамином D детского и взрослого населения Амурской области // Бюллетень. 2016. – Т. 9. – № 60. – С. 57–61. [Borisenko EP, Romancova EB, Babceva AF. Obespechennost’ vitaminom D detskogo i vzroslogo naseleniya Amurskoj oblasti. Byulleten’. 2016;9(60):57–61. (In Russ.)]

19. Хазова Е.Л., Ширинян Л.В., Зазерская И.Е., и др. Сезонные колебания уровня 25-гидроксихолекальциферола у беременных, проживающих в Санкт-Петербурге // Гинекология. 2015. – Т.17. – № 4. – С. 38-42. [Khazovа EL, Shirinyan LV, Zazerskaya IE, Bart VA, Vasilieva EYu. Season fluctuations of level of 25-hydroxycholecalciferol in pregnant women living in Saint-Petersburg. Gynecology. 2015;17(4):38-42. (In Russ.)]

20. Малявская С.И., Кострова Г.Н., Лебедев А.В. Уровни витамина D у представителей различных групп населения города Архангельска // Экология человека. – 2018. – Т. 356. – № 1. – С. 60–64. [Malyavskaya SI, Kostrova GN, Lebedev АV, et al. 25(OH)D Levels in the Population of Arkhangelsk City in Different Age Groups. Ekologiya cheloveka. 2018; 356(1):60-64. (In Russ.)]

21. Нурлыгаянов Р.З., Сыртланова Э.Р. Распространённость дефицита витамина D у лиц старше 50 лет, постоянно проживающих в республике Башкоротостан, в период минимальной инсоляции // Остеопороз и остеопатии. – 2012. – T.15. – № 3. – С. 7–9. [Nurlygayanov RZ, Syrtlanova ER. Prevalence of vitamin D deficiency in people older than 50 years residing in the republic of Bashkortostan in periods of low insolation. Osteoporosis and Bone Diseases. 2012;15(3):7-9. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo201237-9

22. Нурлыгаянов Р.З., Сыртланова Э.Р., Минасов Т.Б. и др. Распространённость дефицита витамина D у лиц старше 50 лет, постоянно проживающих в республике Башкоротостан, в период максимальной инсоляции. 2015. – T.18. – № 1. – С. 7–9. [Nurlygayanov RZ, Syrtlanov ER, Minasov TB, et al. The level of vitamin D in people over 50 years old residing in republic of Bashkortostan in the period of maximum insolation. Osteoporosis and Bone Diseases. 2015;18(1):7-9. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo201517-9

23. Спасич Т.А., Лемешевская Е.П., Решетник Л.А. и др. Гигиеническое значение дефицита витамина D у населения Иркутской области и пути его профилактики // Бюллетень ВСНЦ СО РАМН. – 2014. – Т. 100. – № 6. – С. 44–47. [Spasich TA, Lemeshevskaya EP, Reshetnik LA, et al. Gigienicheskoe znachenie deficita vitamina D u naseleniya Irkutskoj oblasti i puti ego profilaktiki. Byulleten’ VSNC SO RAMN. 2014;100(6):44–47. (In Russ.)]

24. Захарова И.Н., Мальцев С.В., Боровик Т.Э. и др. Результаты многоцентрового исследования “РОДНИЧОК” по изучению недостаточности витамина D у детей раннего возраста в России // Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского. – 2015. – Т. 94. – № 1. – С. 62–67. [Zaharova IN, Maltsev SV, Borovik TE, et al. Results of a multicenter research «Rodnichok» for the study of vitamin D insufficiency in infants in Russia. Pediatria. 2015;94 (1):62-67. (In Russ.)]

25. Захарова И. Н. Творогова Т.М., Соловьева Е.А. и др. Недостаточность витамина D у детей города Москвы в зависимости от сезона года // Практическая медицина. – 2017. – Т. 106. – № 5. – С. 28–31. [Zakharova IN, Tvorogova TM, Solovjeva E.A, et al. Insufficiency of vitamin D in children in the city of Moscow depending on the year season. Practical medicine. 2017;106(5):28-31. (In Russ.)]

26. Мальцев С.В., Закирова А.М., Мансурова Г.Ш. Обеспеченность витамином D детей разных возрастных групп в зимний период // Российский вестник перинатологии и педиатрии. – 2017. – Т. 62. – № 2. – С. 99–103. [Maltsev SV, Zakirova AM, Mansurova GS. Vitamin D provision in children of different age groups during the winter season. Rossiyskiy Vestnik Perinatologii i Pediatrii. 2017;62(2):99-103. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.21508/1027-4065-2017-62-2-99-103

27. Кривошапкина Д.М., Ханды М.В. Содержание витамина D в сыворотке крови у детей г. Якутска // Актуальные проблемы педиатрии. – 2006. – № S. – С. 295. [Krivoshapkina DM, Handy MV. Soderzhanie vitamina D v syvorotke krovi u detej g. Yakutska. Current pediatrics. 2016;(S):295. (In Russ.)]

28. Витебская А.В., Смирнова Г.Е., Ильин А.В. Витамин Д и показатели кальций- фосфорного обмена у детей, проживающих в средней полосе России, в период максимальной инсоляции // Остеопороз и остеопатии. – 2010. – Т. 13. – № 2. – С. 2–6. [Vitebskaya AV, Smirnova GE, Il’in AV. Vitamin D i pokazateli kal’tsiy-fosfornogo obmenau detey, prozhivayushchikh v sredney polose Rossii, v periodmaksimal’noy insolyatsii. Osteoporosis and Bone Diseases. 2010;13(2):2-6. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo20102

29. Торшин И. Ю., Лиманова О.А., Сардарян И.С. и др. Обеспеченность витамином D детей и подростков 7-14 лет и взаимосвязь дефицита витамина D с нарушениями здоровья детей: анализ крупномасштабной выборки пациентов посредством интеллектуального анализа данных // Педиатрия. Журнал им. Г.Н. Сперанского. – 2015. – Т. 94. – № 2. – С. 175–184. [TorshinIYu, Limanova OA, Sardaryan IS, et al. Provision of vitamin D in children and adolescents aged 7 to 14 years and the relationship of deficiency of vitamin D with violations of children’s health: the analysis of a large-scale sample of patients by means of data mining. Pediatria. 2015;94(2):175-184. (In Russ.)]

30. Бабцева А.Ф., Романцова Е.Б., Борисенко Е.П. и др. Обеспеченность витамином D детей с частой респираторной заболеваемостью // Российский вестник перинатологии и педиатрии. – 2016. – T. 61. – № 4. – С. 229–230. [Babceva AF, Romancova EB, Borisenko EP, et al. Obespechennost’ vitaminom D detej s chastoj respiratornoj zabolevaemost’yu. Rossiyskiy Vestnik Perinatologii i Pediatrii. 2016;61(4):229-230. (In Russ.)]

31. Пигарова Е.А., Петрушкина А.А. Неклассические эффекты витамина D // Остеопороз и остеопатии. – 2017. – Т. 20. – № 3. – С. 90–101. [Pigarova EA, Petrushkina AA. Non-classical effects of vitamin D. Osteoporosis and Bone Diseases. 2017;20(3):90-101. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo20173

32. Вербовой А.Ф., Шаронова Л.А., Капишников А.В., Демидова Д.В. Витамин D3, остеопротегерин и другие гормонально-метаболические показатели у женщин с сахарным диабетом 2 типа // Ожирение и метаболизм. – 2012. – Т. 9. – № 4. – С. 23–27. [Verbovoi AF, Sharonova LA, Kapishnikov AV, Demidova DV. Vitamin D3, osteoprotegerin and other hormonal and metabolic parameters in female patients with type 2 diabetes. Obesity and metabolism. 2012;9(4):23-27. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/2071-8713-5125

33. Грачева Т.В., Лесняк О.М. Проблема вторичного гиперпаратиреоза и дефицит витамина Д у пациенток с сахарным диабетом 2 типа после менопаузы // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – Т. 19. – № 2. – С. 56. [Gracheva TV, Lesnyak OM. Problema vtorichnogo giperparatireoza i defitsit vitamina D u patsientok s sakharnym diabetom 2 tipa posle menopauzy. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):56. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016256-56

34. Бекирова Э.Ю. Распространенность дефицита витамина D у больных псориазом, проживающих в Крымском регионе, в осенне-зимний период // Вестник АГИУВ. – 2013. – № 4. – С. 65–68. [Bekirova EYu. Rasprostranennost’ deficita vitamina D u bol’nyh psoriazom, prozhivayushchih v Krymskom regione, v osenne-zimnij period. Herald ASIAME. 2013;(4):65–68. (In Russ.)]

35. Горемыкина М.С., Космынина М.А., Купаев В.И. Влияние витамина D на генез бронхиальной астмы в сочетании с метаболическим синдромом // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – 2014. – Т. 5. – № 2. – С. 776–778. [Goremykina MS, Kosmynina MA, Kupaev VI. Influence of vitamin D on the genesis of bronchial asthma in combination with metabolic syndrome. Izvestia of Samara Scientific Center of the Russian Academy of Sciences. 2014;5(2):776-778. (In Russ.)]

36. Дорофейков В.В., Задорожная М.С., Петрова Н.Н., и др. Дефицит витамина D у больных депрессивными расстройствами молодых лиц Санкт-Петербурга // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – T. 19. – № 2. – С. 43–44. [Dorofejkov VV, Zadorozhnaya MS, Petrova NN, et al. Defitcit vitamina D u bol’nykh depressivnymi rasstroystvami u molodykh lits Sankt-Peterburga. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):43–44. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016243-44

37. Храмцова Н.А., Меньшикова Л.В., Грудинина О.В. Уровень 25(ОН) витамина D у пациентов с псориазом и псориатическимартритом // Остеопороз и остеопатии. – 2016. – T. 19. – № 2. – С. 46. [Khramtsova NA, Men’shikova LV, Grudinina OV. Uroven’ 25(OH) vitamina D u patsientov s psoriazom i psoriaticheskim artritom. Osteoporosis and Bone Diseases. 2016;19(2):46. (In Russ.)] doi: https://doi.org/10.14341/osteo2016246-46

38. Шмонина И.А., Галкина О.В., Тотолян Н.А. и др. Уровень обеспеченности витамином D пациентов с рассеянным склерозом // Практическая медицина. – 2015. – Т. 90. – № 5. – С. 88–91. [Shmonina IA, Galkina OV, Totolyan NA, et al. Vitamin D status in patients with multiple sclerosis. Practical medicine. 2015;90(5):88-91. (In Russ.)]

Клинические рекомендации Российской ассоциации эндокринологов по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D у взрослых | Пигарова

Список сокращений

1,25(OH)2D — 1,25-дигидроксивитамин D (кальцитриол)

25(OH)D — 25-гидроксивитамин D (кальцидиол)

FGF23 — фактор роста фибробластов 23

ЖКТ — желудочно-кишечный тракт

МЕ — международная единица

МПК — минеральная плотность кости

ПТГ — паратиреоидный гормон

РКИ — рандомизированные клинические исследования

УФ — ультрафиолет

ОРВИ — острые респираторные вирусные инфекции

ВИЧ — вирус иммунодефицита человека

СПЯ — синдром поликистозных яичников

РАЭ — Российская ассоциация эндокринологов

IOF — International osteoporosis foundation — Международный фонд остеопороза

ESCEO (European Society for Clinical and Economic Aspects of Osteoporosis and Osteoarthritis) — Европейское общество по клиническим и экономическим аспектам остеопороза и остеоартрита

The Cochrane Library (Кохрановская библиотека) — электронная база данных систематических обзоров, контролируемых испытаний, основанную на принципах доказательной медицины

EMBASE — база данных статей биомедицинской направленности

MEDLINE — база данных статей биомедицинской направленности

Е-library (Электронная библиотека) — база данных отечественных научных публикаций

Перерасчет между различными единицами измерения

Концентрация 25(ОН)D: нг/мл × 2,496 => нмоль/л

Доза колекальциферола: 1 мкг = 40 МЕ

Методология

Методология формирования клинических рекомендаций

Методы, использованные для сбора/селекции доказательств: поиск в электронных базах данных по ключевым словам, связанным с витамином D и соответствующими разделами клинических рекомендаций. Оценка качества и релевантности найденных источников (Agree).

В основу клинических рекомендаций положены существующие консенсусы и рекомендации: рекомендации по витамину D Международного фонда остеопороза 2010 г. [1], нормы потребления кальция и витамина D Института медицины США 2010 г. [2], клинические рекомендации по диагностике, лечению и профилактике дефицита витамина D Международного эндокринологического общества (The Endocrine Society) 2011 г. [3], рекомендации для швейцарской популяции Федеральной комиссии по питанию 2011 г. [4], рекомендации Общества исследования костей и минерального обмена Испании 2011 г. [5], и рекомендаций для женщин в постменопаузе и пожилых лиц Европейского общества по клиническим и экономическим аспектам остеопороза и остеоартрита 2013 г. [6], рекомендации Национального общества по остеопорозу Великобритании 2014 г. [7], а также эпидемиологические данные и научные работы по данной проблематике, опубликованные в Российской Федерации [8—19].

Описание методов, использованных для сбора/селекции доказательств

Доказательной базой для рекомендаций являются публикации, вошедшие в Кохрановскую библиотеку, базы данных EMBASE и MEDLINE, e-library. Глубина поиска составляла до 15 лет.

Методы, использованные для оценки качества и силы доказательств:

• консенсус экспертов;

• оценка значимости в соответствии с уровнями доказательности и классами рекомендаций (прилагаются).

Описание методов, использованных для анализа доказательств

При отборе публикаций как потенциальных источников доказательств изучалась методология исследований. Результат влиял на уровень доказательств, присваиваемый публикации, что в свою очередь влияло на силу вытекающих из нее рекомендаций.

Методологическое изучение базируется на нескольких ключевых вопросах, которые сфокусированы на тех особенностях дизайна исследования, которые оказывают существенное влияние на доказательность и приемлемость результатов и выводов. Эти ключевые вопросы могут варьировать в зависимости от типов исследований и применяемых вопросников (материалов), используемых для стандартизации процесса оценки публикаций.

Особое внимание уделялось анализу оригинальных статей, метаанализов, систематических анализов и обзоров, изданных позднее 2006 г.

Таблицы доказательств

Таблицы доказательств заполнялись членами рабочей группы.

Таблица 1. Уровни доказательности

Уровень

Источник доказательств

I (1)

Проспективные рандомизированные контролируемые исследования с достаточной статистической мощностью для искомого результата.

Метаанализы рандомизированных контролируемых исследований.

II (2)

Проспективные рандомизированные исследования с ограниченным количеством данных.

Метаанализы исследований с небольшим количеством пациентов.

Хорошо организованное проспективное исследование когорты.

Проспективные диагностические исследования.

Хорошо организованные исследования «случай—контроль».

III (3)

Нерандомизированные контролируемые исследования.

Исследования с недостаточным контролем.

Ретроспективные или наблюдательные исследования.

Серия клинических наблюдений.

IV (4)

Мнение эксперта/данные из отчета экспертной комиссии, экспериментально подтвержденные и теоретически обоснованные.

Таблица 2. Классы рекомендаций

Класс

Описание

Расшифровка

A

Рекомендация основана на высоком уровне доказательности (как минимум 1 убедительная публикация I уровня доказательности, показывающая значительное превосходство пользы над риском)

Метод/терапия первой линии или в сочетании со стандартной методикой/терапией

B

Рекомендация основана на среднем уровне доказательности; имеется как минимум 1 убедительная публикация II уровня доказательности, показывающая значительное превосходство пользы над риском

Метод/терапия второй линии или при отказе, противопоказании или неэффективности стандартной методики/терапии. Рекомендуется мониторирование побочных явлений

C

Рекомендация основана на слабом уровне доказательности, но имеется как минимум 1 убедительная публикация III уровня доказательности, показывающая значительное превосходство пользы над риском, или нет убедительных данных ни о пользе, ни о риске

Нет возражений против данного метода/терапии

или рекомендовано при отказе, противопоказании или неэффективности стандартной методики/терапии, при условии отсутствия побочных эффектов

D

Отсутствие убедительных публикаций I, II или III уровня доказательности, показывающих значительное превосходство пользы над риском

Рекомендация основана на мнении экспертов, нуждается в проведении исследований

Методы, использованные для формулирования рекомендаций

Консенсус экспертов.

Индикаторы доброкачественной практики (Good Practice Points — GPPs)

Рекомендуемая доброкачественная практика базируется на клиническом опыте членов рабочей группы по разработке рекомендаций.

Экономический анализ

Анализ стоимости не проводился, и публикации по фармакоэкономике не анализировались.

Методики валидизации рекомендаций

• внешняя экспертная оценка;

• внутренняя экспертная оценка.

Описание метода валидизации рекомендаций

Настоящие рекомендации в предварительной версии были рецензированы независимыми экспертами.

Экспертов просили прокомментировать в том числе доходчивость и точность интерпретации доказательной базы, лежащей в основе рекомендаций.

Комментарии, полученные от экспертов, тщательно систематизировались и обсуждались председателем и членами рабочей группы. Каждый пункт обсуждался, и вносимые в результате этого изменения в рекомендации регистрировались.

Основные рекомендации

Сила рекомендаций (A—D), уровни доказательств (I, II, III, IV) и индикаторы доброкачественной практики приводятся при изложении текста рекомендаций.

Консультации и экспертная оценка

Проект клинических рекомендаций выносился на обсуждение среди специалистов профессорско-преподавательского состава, организаторов здравоохранения в области эндокринологии и практических специалистов в форме заочного обсуждения, а также обсуждался в рамках экспертных советов, состоящих из ведущих специалистов регионов Российской Федерации 22.10.15, 28.10.15.

Клинические рекомендации получили положительное рецензирование представителями Ассоциации травматологов-ортопедов, Ассоциации ревматологов России, а также поддержаны Российской ассоциацией по остеопорозу.

Рабочая группа

Для окончательной редакции и контроля качества рекомендации были повторно проанализированы членами рабочей группы, которые пришли к заключению, что все замечания и комментарии экспертов приняты во внимание, риск систематических ошибок при разработке рекомендаций сведен к минимуму.

Утверждение клинических рекомендаций

Данные клинические рекомендации утверждены 27.02.15 на заседании «Национальные клинические рекомендации по диагностике и лечению эндокринопатий» в рамках VII Всероссийского диабетологического конгресса.

Конфликт интересов

У авторов и экспертов не было конфликта интересов при создании клинических рекомендаций.

Краткое изложение рекомендаций

1. Диагностика

1.1. Широкий популяционный скрининг дефицита витамина D не рекомендуется. Скрининг на дефицит витамина D показан только пациентам, имеющим факторы риска его развития (табл. 7). (Уровень доказательности А I.)

1.2. Оценка статуса витамина D должна проводиться путем определения уровней 25(ОН)D в сыворотке крови надежным методом. Рекомендуется проверка надежности используемого в клинической практике метода определения 25(ОН)D относительно международных стандартов (DEQAS, NIST). При определении уровней 25(OH)D в динамике рекомендуется использование одного и того же метода. Определение 25(OH)D после применения препаратов нативного витамина D в лечебных дозах рекомендуется проводить через как минимум три дня с момента последнего приема препарата. (Уровень доказательности А II.)

1.3. Дефицит витамина D определяется как концентрация 25(ОН)D <20 нг/мл (50 нмоль/л), недостаточность — концентрация 25(ОН)D от 20 до 
30 нг/мл (от 50 до 75 нмоль/л), адекватные уровни — более 30 нг/мл (75 нмоль/л). Рекомендуемые целевые значения 25(ОН)D при коррекции дефицита витамина D — 30—60 нг/мл (75—150 нмоль/л) (табл. 5). (Уровень доказательности А I.)

1.4. Измерение уровня 1,25(ОН)2D в сыворотке крови для оценки статуса витамина D не рекомендуется, но применимо с одновременным определением 25(ОН)D при некоторых заболеваниях, связанных с врожденными и приобретенными нарушениями метаболизма витамина D и фосфатов, экстраренальной активностью фермента 1α-гидроксилазы (например, при гранулематозных заболеваниях) (см. табл. 7). (Уровень доказательности А II.)

2. Профилактика

2.1. Рекомендуемыми препаратами для профилактики дефицита витамина D являются колекальциферол (D3) и эргокальциферол (D2). (Уровень доказательности B I.)

2.2. Лицам в возрасте 18—50 лет для профилактики дефицита витамина D рекомендуется получать не менее 600—800 МЕ витамина D в сутки. (Уровень доказательности B I.)

2.3. Лицам старше 50 лет для профилактики дефицита витамина D рекомендуется получать не менее 800—1000 МЕ витамина D в сутки. (Уровень доказательности B I.)

2.4. Беременным и кормящим женщинам для профилактики дефицита витамина D рекомендуется получать не менее 800—1200 МЕ витамина D в сутки. (Уровень доказательности B I.)

2.5. Для поддержания уровня 25(ОН)D более 30 нг/мл может потребоваться потребление не менее 1500—2000 МЕ витамина D в сутки.  (Уровень доказательности А I.)

2.6. При заболеваниях/состояниях, сопровождающихся нарушением всасывания/метаболизма витамина D (см. табл. 7), рекомендуется прием витамина D в дозах, в 2—3 раза превышающих суточную потребность возрастной группы. (Уровень доказательности B I.)

2.7. Без медицинского наблюдения и контроля уровня 25(ОН)D в крови не рекомендуется назначение доз витамина D более 10 000 МЕ в сутки на длительный период (>6 мес). (Уровень доказательности B I.)

3. Лечение

3.1. Рекомендуемым препаратом для лечения дефицита витамина D является колекальциферол (D3). (Уровень доказательности А I.)

3.2. Лечение дефицита витамина D (уровень 25(ОН)D в сыворотке крови <20 нг/мл) у взрослых рекомендуется начинать с суммарной насыщающей дозы колекальциферола 400 000 МЕ с использованием одной из предлагаемых схем, с дальнейшим переходом на поддерживающие дозы (табл. 9). (Уровень доказательности B I.)

3.3. Коррекция недостатка витамина D (уровень 25(ОН)D в сыворотке крови 20—29 нг/мл) у пациентов из групп риска костной патологии рекомендуется с использованием половинной суммарной насыщающей дозы колекальциферола, равной 200 000 МЕ с дальнейшим переходом на поддерживающие дозы (см. табл. 9). (Уровень доказательности B II.)

3.4. У пациентов с ожирением, синдромами мальабсорбции, а также принимающих препараты, нарушающие метаболизм витамина D, целесообразен прием высоких доз колекальциферола (6000—10 000 МЕ/сут) в ежедневном режиме. (Уровень доказательности B II.)

4. Дополнительные рекомендации

4.1. Всем лицам рекомендуется адекватное возрасту потребление кальция с пищей. При недостаточном потреблении кальция с продуктами питания необходимо применение добавок кальция для обеспечения суточной потребности в этом элементе. (Уровень доказательности А I.)

4.2. Мы рекомендуем применение активных метаболитов витамина D и их аналогов у пациентов с установленным нарушением метаболизма витамина D по абсолютным и относительным показаниям (табл. 11). Активные метаболиты витамина D и их аналоги могут назначаться только под врачебным контролем уровней кальция в крови и моче. В виду потенциальной возможности развития гиперкальциемии/гиперкальциурии, с осторожностью следует назначать активные метаболиты витамина D и их аналоги одновременно с препаратами нативного витамина D, содержащими дозу колекальциферола выше профилактической (более 800—1000 МЕ в сутки). (Уровень доказательности А I.)

Синтез и метаболизм витамина D

Витамин D относится к группе жирорастворимых витаминов. Он естественным образом присутствует лишь в очень ограниченном количестве продуктов питания, а синтез в организме человека возможен только в определенных условиях, когда ультрафиолетовые (УФ) лучи солнечного света попадают на кожу. Витамин D, получаемый из продуктов питания (табл. 3) и в виде пищевых добавок, а также образующийся при пребывании на солнце, биологически инертен. Для активации и превращения в активную форму D-гормона [1,25(ОН)2D] в организме должен пройти два процесса гидроксилирования.

Таблица 3. Источники витамина D в пище. Составлено на основании [1, 3, 4]

Естественные пищевые источники

МЕ витамина D (D2 или D3)

Дикий лосось

600—1000 МЕ на 100 г

Лосось, выращенный на ферме

100—250 МЕ на 100 г

Сельдь

294—1676 МЕ на 100 г

Сом

500 МЕ на 100 г

Консервированные сардины

300—600 МЕ на 100 г

Консервированная макрель

250 МЕ на 100 г

Консервированный тунец

236 МЕ на 100 г

Рыбий жир

400—1000 МЕ на 1 столовую ложку

Грибы, облученные УФ

446 МЕ на 100 г

Грибы, не облученные УФ

10—100 МЕ на 100 г

Сливочное масло

52 МЕ на 100 г

Молоко

2 МЕ на 100 г

Молоко, обогащенное витамином D

80—100 МЕ на стакан

Сметана

50 МЕ на 100 г

Яичный желток

20 МЕ в 1 шт

Сыр

44 МЕ на 100 г

Говяжья печень

45—15 МЕ на 100 г

Первый этап гидроксилирования происходит в печени и превращает витамин D в 25-гидроксивитамин D [25(OH)D], также известный как кальцидиол (рис. 1). Второй этап гидроксилирования происходит преимущественно в почках (с участием фермента CYP27B1 — 1α-гидроксилазы), и его результатом является синтез физиологически активного D-гормо­на, 1,25-дигидроксивитамина D [1,25(OH)2D] [2]. Уровень кальцитриола в крови определяется большей частью активностью CYP27B1 в почках, находящейся под контролем паратиреоидного гормона (ПТГ), и жестко регулируется отрицательной обратной связью, которая замыкается ингибированием CYP27B1 высокими концентрациями самого кальцитриола и фактора роста фибробластов 23 (FGF23). Ограничению образования активной формы витамина способствует стимуляция фермента CYP24A1 (24-гидроксилазы), который превращает кальцитриол в неактивную, водорастворимую форму кальцитроевой кислоты, в дальнейшем выводимой из организма с желчью. FGF23, секретируемый преимущественно остеоцитами, т.е. костной тканью, способствует активации 24-гидроксилазы в ответ на высокие концентрации D-гормона и повышение концентрации фосфора в крови [20].

Рис. 1. Метаболизм витамина D в организме и его основные биологические функции [20].

Биологические функции витамина D

Витамин D способствует абсорбции кальция в кишечнике и поддерживает необходимые уровни кальция и фосфатов в крови для обеспечения минерализации костной ткани и предотвращения гипокальциемической тетании. Он также необходим для роста костей и процесса костного ремоделирования, т.е. работы остеобластов и остеокластов. Достаточный уровень витамина D предотвращает развитие рахита у детей и остеомаляции у взрослых. Вместе с кальцием витамин D также применяется для профилактики и в составе комплексного лечения остеопороза [2, 20, 21].

Согласно мнению ряда исследователей [4, 20], функции витамина D не ограничены только контролем кальций-фосфорного обмена, он также влияет и на другие физиологические процессы в организме, включающие модуляцию клеточного роста, нервно-мышечную проводимость, иммунитет и воспаление. Экспрессия большого количества генов, кодирующих белки, участвующие в пролиферации, дифференцировке и апоптозе, регулируется витамином D. Многие клетки имеют рецепторы к витамину D, а в некоторых тканях присутствует собственная 1α-гидроксилаза для образования активной формы D-гормона, и они могут локально генерировать высокие внутриклеточные концентрации 1,25(OH)2D для своих собственных целей функционирования без увеличения его концентрации в общем кровотоке [4].

Эксперты Международного эндокринологического общества провели анализ доказательной базы по внескелетным эффектам витамина D и возможностям его применения для профилактики или лечения заболеваний, не связанных с фосфорно-кальциевым или костным метаболизмом. Систематизированные результаты данного анализа представлены в табл. 4. Однако следует отметить, что доказательная база, лежащая в основе некоторых выводов и практических рекомендаций, ограничена работами с применением сравнительно низких доз витамина D, что не всегда было достаточно для достижения уровней 25(ОН)D в крови более 30 нг/мл.

Таблица 4. Внескелетные эффекты витамина D (составлено на основании [22, 23])

Орган, система или заболевание

Эффекты витамина D

Кожа и волосяные фолликулы

D-гормон обладает антипролиферативным эффектом на кератиноциты. При дефекте рецептора к витамину D у животных резко возрастает риск малигнизации кожи под воздействием УФ.

Влияет на обновление волосяных фолликулов через рецептор к витамину D.

Оправданно применение витамина D при пролиферативных заболеваниях кожи, например, псориазе, но нет рандомизированных контролируемых исследований, доказывающих его преимущество по сравнению с другими препаратами

Ожирение, сахарный диабет 2-го типа

На клеточном уровне и в рамках нормальной физиологии эффекты витамина D при этих заболеваниях не являются абсолютно доказанными. Хотя дефицит витамина D повсеместно наблюдается при ожирении и сахарном диабете 2-го типа, причинно-следственная связь не вполне установлена.

Нет оснований рекомендовать витамин D для лечения или предупреждения ожирения и/или сахарного диабета. Однако влияние дефицита витамина D у этих пациентов на костную ткань должно, несомненно, учитываться, и дефицит необходимо компенсировать

Диабетическая нефропатия

Важным аспектом плейотропного действия витамина D является взаимодействие с компонентами ренин-ангиотензиновой системы (РАС). Проведенные исследования по комбинации блокаторов ангиотензиновых рецепторов 1-го типа и аналогов витамина D демонстрируют нивелирование молекулярных и клинических маркеров диабетической нефропатии, снижении протеинурии, высокого артериального давления, воспаления и фиброза.

Витамин D представляет собой мощный отрицательный эндокринный регулятор экспрессии ренина. Многими работами было показано, что дефицит витамина D — это новый фактор риска прогрессирования болезни почек, но пока еще убедительно не продемонстрировано, что он способен продлить время до наступления терминальной почечной недостаточности.

Этот вопрос остается открытым до получения результатов контролируемых клинических исследований

Падения у пожилых пациентов

Есть достаточно данных, свидетельствующих о том, что у пожилых людей с дефицитом витамина D (<20 нг/мл) добавки нативного витамина D снижают риск падений. Добавки витамина D вместе с кальцием в этом случае могут быть эффективны.

Компенсация дефицита витамина D может нести дополнительную пользу в плане снижения риска падений у пожилых пациентов.

Оправдано выделение пациентов с высоким риском падений и проведение дальнейших исследований для подбора оптимального режима дозирования витамина D в этой популяции пациентов

Злокачественные новообразования

Несмотря на биологическое обоснование возможной роли витамина D в предупреждении злокачественных новообразований, существующие доказательства в клинике разноречивы и не могут привести к единому выводу. Наиболее полные данные по раку толстого кишечника и слабые доказательства в отношении других злокачественных новообразований.

Пока нет оснований рекомендовать средние или высокие дозы витамина D для предупреждения или в комплексной терапии злокачественных новообразований.

Исследования в этой области продолжаются

Сердечно-сосудистыезаболевания

Рецепторы и метаболизирующие ферменты витамина D экспрессируются в артериальных сосудах, сердце и практически всех клетках и тканях, имеющих отношение к патогенезу сердечно-сосудистых заболеваний. На животных моделях показаны антиатеросклеротическое действие, супрессия ренина и предупреждение повреждения миокарда и др. Низкие уровни витамина D у человека связаны с неблагоприятными факторами риска сердечно-сосудистой патологии, такими как сахарный диабет, дислипидемия, артериальная гипертензия, и являются предикторами сердечно-сосудистых катастроф, в т.ч. инсультов.

Результаты интервенционных исследований несколько противоречивы и не позволяют с уверенностью судить о положительном влиянии витамина D на риск возникновения и течение сердечно-сосудистых болезней.

Нет оснований назначать добавки витамина D для снижения кардиовскулярного риска. Однако дальнейшие исследования в этой области перспективны

Иммунная система

Огромное количество доказательств in vitro и ex vivo свидетельствует об активации рецептора к витамину D на моноцитах, макрофагах, дендритных клетках и лимфоцитах, что важно для контроля как врожденного, так и приобретенного иммунитета.

Витамин D является важным звеном гомеостаза иммунной системы: предотвращает аутоиммунные заболевания (сахарный диабет 1-го типа, рассеянный склероз, ревматоидный артрит, воспалительные болезни кишечника и др.) и снижает риск инфекций (туберкулез, ОРВИ, ВИЧ, гепатит С и др.)

Есть данные о применении нативного витамина D для повышения его локальной активации в моноцитах-макрофагах при различных иммуно-опосредованных заболеваниях.

Однако четких рекомендаций в настоящее время нет

Репродуктивное здоровье

Роль витамина D в репродуктивной функции подтверждается экспрессией его рецептора в яичниках, эндометрии, плаценте, яичках, сперматозоидах и гипофизе. Дефицит витамина D связан с риском развития синдрома поликистозных яичников (СПЯ), снижением эффективности кломифена цитрата, снижением количественных и качественных характеристик спермы.

Данные по эффективности витамина D в лечении СПЯ противоречивы, РКИ отсутствуют. Применение витамина D у мужчин связано с повышением уровней тестостерона крови.

Требуются дальнейшие исследования для детализации механизмов влияния витамина D на репродуктивную сферу.

Беременность и ранний младенческий возраст

Исследования свидетельствуют, что дефицит витамина D во время беременности ассоциирован с неблагоприятными исходами беременности: повышенный риск преэклампсии, инфекций, преждевременных родов, кесарева сечения, гестационного диабета. Оптимальная конверсия витамина D в 1,25(ОН)2D во время беременности достигается при уровне 25(ОН)D более 40 нг/мл.

РКИ демонстрируют снижение частоты осложнений беременности у пациенток, получающих высокие дозы витамина D. У женщин, получающих витамин D, снижен риск дефицита витамина D (рахита) у ребенка.

Хотя и общепризнано, что беременность и лактация представляют собой состояния с повышенной потребностью в витамине D, но четких рекомендаций по адекватному восполнению в настоящее время нет

Деменция

Болезнь Альцгеймера и другие формы деменции — тяжелое бремя для семьи и для общества, против которых в настоящее время нет эффективных средств. Как показывают исследования, витамин D может представлять защиту пожилых пациентов против нейродегенеративных заболеваний. Рецепторы витамина D и 1α-гидроксилаза широко распространены во всех отделах головного мозга, влияя на когнитивные функции гиппокампа. Витамин Dспособствует фагоцитозу амилоидных бляшек, регуляции нейротрофинов, при низких уровнях витамина D риск снижения когнитивной функции и деменции повышается. Несмотря на существенный прогресс наших знаний в данном направлении действия витамина D, в настоящее время нет возможности формулирования отдельных рекомендаций по приему витамина D для профилактики деменции

Витамин D у мужчин и женщин

Поскольку в исследованиях по витамину D не выявлены какие-либо значимые гендерные различия его метаболизма и действия, рекомендации по дозам и способам дозирования у обоих полов не отличаются.

Недостаточность и дефицит витамина D

Сывороточная концентрация 25(OH)D является лучшим показателем статуса витамина D, поскольку отражает суммарное количество витамина D, производимого в коже и получаемого из пищевых продуктов и пищевых добавок (витамин D в виде монопрепарата или мультивитаминных и витаминно-минеральных комплексов), и имеет довольно продолжительный период полураспада в крови — порядка 15 дней [23]. В то же время целесообразно принимать во внимание, что концентрация 25(OH)D в сыворотке крови все же напрямую не отражает запасы витамина D в тканях организма.

В отличие от 25(OH)D, активная форма витамина D, 1,25(OH)2 D, не является индикатором запасов витамина D, поскольку имеет короткий период полураспада (менее 4 часов) и жестко регулируется ПТГ, FGF23 в зависимости от содержания кальция и фосфора [23]. Концентрация 1,25(OH)2D в сыворотке крови обычно не снижается до тех пор, пока дефицит витамина D не достигнет критических значений [3, 21].

Существуют некоторые разногласия среди экспертов относительно разделительных точек, определяющих дефицит и недостаточность витамина D для здоровья костной системы. В некоторых случаях для оценки референсного интервала использовался анализ уровней витамина D у здоровой популяции с расчетом 95-го перцентиля. Однако ввиду высокой распространенности дефицита витамина D этот метод не является оправданным. Значительно более обоснован анализ биопсий костной ткани с определением уровня минерализации с оценкой содержания витамина D, при котором минерализация не нарушена, но данная методика не может иметь массовое применение в виду своей инвазивности. Именно определение уровня паратгормона позволяет оценить тот уровень витамина D, при котором блокируется избыточная секреция паратгормона. В табл. 5 суммированы мнения авторитетных организаций различных стран.

Таблица 5. Классификация дефицита, недостаточности и оптимальных уровней витамина D по мнению различных международных профессиональных организаций

Наименование профессиональной организации

Дефицит витамина D

Недостаточное содержание витамина D

Достаточное содержание витамина D

Институт медицины США [2]

<12 нг/мл

(<30 нмоль/л)

12—20 нг/мл

(30—50 нмоль/л)

≥20 нг/мл

(≥50 нмоль/л)

Международное эндокринологическое общество (клинические рекомендации) 2011 г. [3]

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

21—29 нг/мл

(51—74 нмоль/л)

≥30 нг/мл

(≥75 нмоль/л)

Федеральная комиссия по питанию Швейцарии [4]

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

21—29 нг/мл

(51—74 нмоль/л)

≥30 нг/мл

(≥75 нмоль/л)

Испанское общество исследования костей и минерального обмена 2011 г. [5]

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

21—29 нг/мл

(51—74 нмоль/л)

≥30 нг/мл

(≥75 нмоль/л)

Европейское общество клинических и экономических аспектов остеопороза и остеоартрита (ESCEO) при поддержке Международного фонда остеопороза (IOF) 2013 г. [6]

<10 нг/мл

(<25 нмоль/л)

<20 нг/мл

(< 50 нмоль/л)

20—30 нг/мл

(50—75 нмоль/л)

В некоторых случаях и для достижения максимального эффекта (↓ переломы, падения, летальность)

>75 нмоль/л (>30 нг/мл)

Национальное общество остеопороза Великобритании (практические рекомендации) 2013 г. [7]

<12 нг/мл

(<30 нмоль/л)

12—20 нг/мл

(30—50 нмоль/л)

>20 нг/мл

(>50 нмоль/л)

Таблица 5. Интерпретация концентраций 25(OH)D, принимаемая Российской ассоциацией эндокринологов

Классификация

Уровень 25(OH)D в крови нг/мл (нмоль/л)

Клинические проявления

Выраженный дефицит витамина D

<10 нг/мл

(<25 нмоль/л)

Повышенный риск рахита, остеомаляции, вторичного гиперпаратиреоза, миопатии, падений и переломов

Дефицит витамина D

<20 нг/мл

(<50 нмоль/л)

Повышенный риск потери костной ткани, вторичного гиперпаратиреоза, падений и переломов

Недостаточность витамина D

≥20 и <30 нг/мл

(≥50 и <75 нмоль/л)

Низкий риск потери костной ткани и вторичного гиперпаратиреоза, нейтральный эффект на падения и переломы

Адекватные уровни витамина D

≥30 нг/мл*

(≥75 нмоль/л)

Оптимальное подавление паратиреоидного гормона и потери костной ткани, снижение падение и переломов на 20%

Уровни с возможным проявлением токсичности витамина D

>150 нг/мл

(>375 нмоль/л)

Гиперкальциемия, гиперкальциурия, нефрокальциноз, кальцифилаксия

Примечание. * — рекомендуемый референсный интервал для лабораторий 30—100 нг/мл (75—250 нмоль/л).

Дефицит витамина D, включая мнение экспертов Международного эндокринологического общества [1], определяется как уровни 25(OH)D в сыворотке крови менее 20 нг/мл. Многие эксперты [1, 4, 5] считают, что уровни между 20—30 нг/мл должны расцениваться как «недостаточность» витамина D, а оптимальный уровень — более 30 нг/мл, особенно для пожилых пациентов (см. табл. 5 и 6). Это основано на исследованиях, которые показали, что значения 25(OH)D в зоне более 30 нг/мл ассоциированы со снижением переломов и падений у пожилых [4].

Предрасполагающими для развития рахита и остеомаляции являются уровни 25(OH)D менее 
10 нг/мл и особенно менее 5 нг/мл. У многих пациентов с такими низкими показателями 25(OH)D, тем не менее вторичный гиперпаратиреоз не развивается. Предполагается, что низкое потребление кальция является одним из возможных факторов, влияющих на развитие клинических проявлений костной патологии на фоне дефицита витамина D [24, 25].

Эпидемиологические данные по распространенности дефицита витамина D

Недостаточность витамина D, как определяемая уровнями 25(OH)D менее 30 нг/мл, так и менее 
20 нг/мл, имеет широкое распространение во всем мире [25]. Например, распространенность уровней менее 30 нг/мл у женщин в постменопаузе составляет 50% в Тайланде и Малазии, 75% в США, 74—83,2% в России, 90% в Японии и Южной Корее [9, 17, 25, 26]. Выраженный дефицит витамина D, определяемый уровнем менее 10 нг/мл, очень распространен на Ближнем Востоке и Южной Азии, где средние уровни колеблются от 4 до 12 нг/мл [26, 27]. Высокая частота субоптимальных уровней 25(OH)D у пожилых мужчин и женщин во всем мире поднимает вопросы возможности предотвращения многих случаев падений и переломов с помощью насыщения витамином D. Беременные и кормящие женщины, принимающие пренатальные витаминные комплексы и препараты кальция, все равно остаются в зоне риска дефицита витамина D [28—30].

В настоящее время недостаточность, а в большей степени дефицит 25(OH)D представляют собой пандемию, затрагивающую преобладающую часть общей популяции, включая детей и подростков, взрослых, беременных и кормящих женщин, женщин в менопаузе, пожилых людей. Важно отметить, что в последней группе при наличии остеопоротического перелома распространенность дефицита витамина D может достигать 100% [24—26].

Такая же ситуация происходит в Российской Федерации, что может наблюдаться из различных исследований, проведенных в стране. Как и во многих странах мира, недостаточность уровней витамина D характерна для всех возрастных групп [10—15, 17, 18, 31].

Причины дефицита витамина D

Вклад в развитие дефицита 25(OH)D в нашей стране может вносить географическое расположение большей части Российской Федерации в северной широте выше 35 параллели, при котором из-за более острого угла падения солнечных лучей и их рассеивания в атмосфере в период с ноября по март кожа практически не вырабатывает витамин D, вне зависимости от времени, которое проводится человеком на солнце [32]. Например, Москва имеет координаты 55°45′, Санкт-Петербург — 59°57, Сочи — 43°35′, Владивосток — 43°07′ северной широты. Также свой вклад вносят сравнительно небольшое количество солнечных дней в большинстве регионов страны и средняя годовая температура, не позволяющая обеспечить облучение достаточной поверхности кожи для синтеза необходимого количества витамина D [33, 34].

Недостаток питательных веществ, как правило, является результатом неадекватного их поступления с пищей, нарушения всасывания, повышенной потребности, невозможности правильного использования витамина D или повышения его деградации. Дефицит витамина D может возникнуть при потреблении в течение длительного времени витамина D ниже рекомендованного уровня, когда воздействие солнечного света на кожу ограничено или нарушается образование активной формы витамина D в почках, а также при недостаточном всасывании витамина D из желудочно-кишечного тракта [35].

Низкое содержание витамина D в большинстве продуктов питания само по себе представляет риск дефицита, развитие которого становится еще более вероятным при аллергии на молочный белок, непереносимости лактозы, ововегетарианстве и строгом вегетарианстве [2]. Таким образом, основным источником витамина D становится образование его под

В каких продуктах больше всего витамина D? Отвечает диетолог

https://rsport.ria.ru/20210224/vitaminy-1598696804.html

В каких продуктах больше всего витамина D? Отвечает диетолог

В каких продуктах больше всего витамина D? Отвечает диетолог

Дефицит витамина D есть у восьми россиян из десяти. Частично это можно исправить, изменив свое меню. Как это сделать, РИА Новости рассказала врач-диетолог Ольга Спорт РИА Новости, 24.02.2021

2021-02-24T07:00

2021-02-24T07:00

2021-02-24T19:31

зож

витамины

здоровье

питание

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdn24.img.ria.ru/images/07e5/01/1c/1595006538_0:0:2923:1645_1920x0_80_0_0_c250f4709fab5dd4fe8dc4d46ec49b3a.jpg

МОСКВА, 24 фев — РИА Новости, Анна Черноголовина. Дефицит витамина D есть у восьми россиян из десяти. Частично это можно исправить, изменив свое меню. Как это сделать, РИА Новости рассказала врач-диетолог Ольга Кораблева.Витамин D управляет обменом кальция в организме. Кальций — это материал для строительства костей, нормальной работы мышц, передачи нервных импульсов. При недостатке витамина D у организма меньше антимикробных белков, то есть ослабевает иммунитет к инфекциям. Кроме того, хуже сон и появляются депрессии.»В сутки взрослому человеку нужно 600–1000 МЕ витамина D. Большую часть витамина производит наша кожа, когда мы находимся под действием солнечных лучей. С ноября по март мы проводим больше времени в помещениях из-за холода, и продолжительность светового дня меньше. Полностью компенсировать недостаток ультрафиолета сложно, но можно скорректировать рацион и помочь организму», — говорит диетолог Ольга Кораблева.РыбаВ одной порции лосося (100 граммов) — около 1000 МЕ (международных единиц — прим. ред.), что полностью покрывает суточную потребность в витамине. Но это справедливо только для рыбы, которая выловлена в дикой природе. Лосось, выращенный в искусственных условиях, содержит только 200-250 МЕ. «Лосось можно заменить более доступной по цене селедкой: в 100 граммах свежей сельди — чуть более 200 МЕ; в консервированной — только 110-120 МЕ. Альтернатива — скумбрия и тунец: в 100 граммах таких консервов — от 230 до 360 МЕ. При этом тунец усваивается организмом на 95%. Лучше всего выбирать продукт без томатного соуса и других добавок, которые снижают содержание Омега-6 и Омега-3. В целом консервы следует есть не более одного-двух раз в неделю — из-за большого количества соли, которая в них содержится», — считает диетолог.Печень трески100 граммов этого продукта восполнят 100% суточной потребности организма в витамине D. По данным Роскачества, печень трески — вторые по популярности рыбные консервы у россиян. ЯйцаОдин яичный желток содержит 37–40 МЕ, то есть 5% от дневной нормы витамина D. Это цифра для яиц с промышленного производства. Если речь идет о деревенском (фермерском) продукте, то содержание D будет выше в три раза, поскольку курицы получают больше естественного солнечного света.ГрибыГрибы синтезируют витамин D под действием ультрафиолета. Например, в 100 граммах лисичек или сморчков около 200 МЕ. Жарка или варка на количество витамина D не влияет: он хорошо переносит термообработку.Обогащенные продуктыЧасто производители обогащают молоко (причем это касается не только коровьего, но и соевого, овсяного и других видов) витамином D. Один такой стакан в среднем содержит около 100 МЕ. Следует помнить, что «обогащенным» может называться продукт, который покрывает от 30 до 50% дневной потребности в элементе — точное количество витамина D указывается на упаковке.

https://rsport.ria.ru/20210208/mindal-1596526302.html

https://rsport.ria.ru/20210209/kapusta-1596686426.html

https://rsport.ria.ru/20210202/sol-1595563571.html

https://rsport.ria.ru/20210210/granat-1596734193.html

Спорт РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

Спорт РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://rsport.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/

Спорт РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdn23.img.ria.ru/images/07e5/01/1c/1595006538_192:0:2923:2048_1920x0_80_0_0_593f151316bfa91d7a1d4867d4311303.jpg

Спорт РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Спорт РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

витамины, здоровье, питание

МОСКВА, 24 фев — РИА Новости, Анна Черноголовина. Дефицит витамина D есть у восьми россиян из десяти. Частично это можно исправить, изменив свое меню. Как это сделать, РИА Новости рассказала врач-диетолог Ольга Кораблева.

Витамин D управляет обменом кальция в организме. Кальций — это материал для строительства костей, нормальной работы мышц, передачи нервных импульсов. При недостатке витамина D у организма меньше антимикробных белков, то есть ослабевает иммунитет к инфекциям. Кроме того, хуже сон и появляются депрессии.

«В сутки взрослому человеку нужно 600–1000 МЕ витамина D. Большую часть витамина производит наша кожа, когда мы находимся под действием солнечных лучей. С ноября по март мы проводим больше времени в помещениях из-за холода, и продолжительность светового дня меньше. Полностью компенсировать недостаток ультрафиолета сложно, но можно скорректировать рацион и помочь организму», — говорит диетолог Ольга Кораблева.

8 февраля, 15:30ЗОЖЧто произойдет с организмом, если есть миндаль каждый день

Рыба

В одной порции лосося (100 граммов) — около 1000 МЕ (международных единиц — прим. ред.), что полностью покрывает суточную потребность в витамине. Но это справедливо только для рыбы, которая выловлена в дикой природе. Лосось, выращенный в искусственных условиях, содержит только 200-250 МЕ.

«Лосось можно заменить более доступной по цене селедкой: в 100 граммах свежей сельди — чуть более 200 МЕ; в консервированной — только 110-120 МЕ. Альтернатива — скумбрия и тунец: в 100 граммах таких консервов — от 230 до 360 МЕ. При этом тунец усваивается организмом на 95%. Лучше всего выбирать продукт без томатного соуса и других добавок, которые снижают содержание Омега-6 и Омега-3. В целом консервы следует есть не более одного-двух раз в неделю — из-за большого количества соли, которая в них содержится», — считает диетолог.

Печень трески

100 граммов этого продукта восполнят 100% суточной потребности организма в витамине D. По данным Роскачества, печень трески — вторые по популярности рыбные консервы у россиян.

«Печень трески рекомендуют включать в меню при рахите, остеопорозе, мышечных заболеваниях. Но из-за высокой калорийности (613 килокалорий на 100 граммов) продукт нельзя употреблять каждый день», — говорит Ольга Кораблева.

9 февраля, 15:20ЗОЖКапуста: когда полезна, а когда вредна? Объясняет врач

Яйца

Один яичный желток содержит 37–40 МЕ, то есть 5% от дневной нормы витамина D. Это цифра для яиц с промышленного производства. Если речь идет о деревенском (фермерском) продукте, то содержание D будет выше в три раза, поскольку курицы получают больше естественного солнечного света.

Грибы

Грибы синтезируют витамин D под действием ультрафиолета. Например, в 100 граммах лисичек или сморчков около 200 МЕ. Жарка или варка на количество витамина D не влияет: он хорошо переносит термообработку.

2 февраля, 07:00ЗОЖЧто произойдет с организмом, если отказаться от соли? Отвечает врач

Обогащенные продукты

Часто производители обогащают молоко (причем это касается не только коровьего, но и соевого, овсяного и других видов) витамином D. Один такой стакан в среднем содержит около 100 МЕ.

«Витамином D также обогащают кисломолочные продукты, например, йогурты, сухие завтраки, растительное масло. Эти продукты, в первую очередь, актуальны для вегетарианцев, в рационе которых отсутствуют рыба и яйца», — считает Ольга Кораблева.

Следует помнить, что «обогащенным» может называться продукт, который покрывает от 30 до 50% дневной потребности в элементе — точное количество витамина D указывается на упаковке.10 февраля, 07:00ЗОЖВрачи назвали продукт, восстанавливающий работу кишечника

Говорят, витамин D защищает от коронавируса. Это действительно так? | Коронавирус нового типа SARS-CoV-2 и пандемия COVID-19 | DW

С начала пандемии коронавируса многие ученые во всем мире пытаются выяснить, может ли регулярный прием определенных витаминов и микроэлементов снизить риск тяжелого протекания COVID-19 и тем самым предотвратить серьезные последствия или даже смерть. Одним из самых популярных объектов исследования стал витамин D.

Результаты некоторых опубликованных научных работ звучат довольно многообещающе — например, выводы испанского пульмонолога Марты Кастильо. «Это одно из исследований, неоднократно используемых для доказательства эффективности витамина D», — говорит Мартин Смоллих (Martin Smollich), фармаколог и профессор Института пищевой медицины при университетской клинике в немецком городе Любеке.

Сфера исследований самого Смоллиха — воздействие на организм микроэлементов и пищевых добавок. Во времена, когда трудно найти объективную информацию о том, насколько важны для человека витамины, — во многих публикациях их воздействие в силу идеологических или экономических причин либо слишком преувеличивается, либо высмеивается — Смоллих пытается представить дифференцированную картину.

«Выводы об эффективности витамина D не убеждают»

Результаты исследования Кастильо, на первый взгляд, выглядят многообещающе: из 50 пациентов, получивших витамин D, только один попал в отделение интенсивной терапии. Из числа участников исследования, не принимавших витамин D, в реанимации оказалась половина. Но профессор Смоллих не разделяет оптимизма автора исследования. «В таких случаях с самого начала важно изучить состав обеих групп», — говорит он. И чтобы достоверно ответить на вопрос об эффективности витамина D, группы должны быть как можно более идентичными.

Выводы об эффективности витамина D при заболевании COVID-19 неоднозначны

Именно в этом, по его словам, и заключается проблема с исследованием Марты Кастильо. В описании работы перечислены некоторые факторы риска и указано, сколько пациентов в контрольных группах страдает от хронических заболеваний, например, от диабета 2-го типа. «Среди пациентов, принимавших витамин D, всего шесть процентов были диабетиками. А среди пациентов, получавших плацебо, диабетиками были 16 процентов», — рассказывает Смоллих.

Еще более существенна разница между группами, если учитывать такой фактор как высокое давление. В группе тех, кому давали плацебо, от повышенного артериального давления страдали 57 процентов участников. Во второй группе — только 24 процента. «Иными словами, в группе тех, кому не давали витамин D, было гораздо больше нездоровых людей. И это искажает результаты исследования», — резюмирует Мартин Смоллих.

Диабет и высокое кровяное давление — факторы риска при COVID-19. На фото — шприц с инсулином

Более того: и диабет, и высокое кровяное давление являются факторами риска, увеличивающими вероятность того, что COVID-19 будет протекать тяжело. «Поэтому неудивительно, что пациенты в группе без витамина D чаще оказывались в реанимации», — говорит немецкий ученый.

Именно поэтому исследование Марты Кастильо не дает ответа на вопрос, нуждались ли добровольцы из контрольной группы в интенсивной терапии из-за недостатка витамина D или потому, что у пациентов были хронические заболевания, относящие их к группе риска, делает вывод Мартин Смоллих. С ним согласны и авторы других исследований и обзоров, которые приходят к выводу, что прием витамина D не оказывает существенного влияния на течение COVID-19.

Может ли неправильное питание усилить риск COVID-19?

Но означает ли это, что витамины и микроэлементы не играют никакой роли в борьбе с пандемией коронавируса?

Ожирение нередко ведет к развитию сахарного диабета 2-го типа

Диабет 2-го типа, ожирение или высокое артериальное давление имеют несколько общих черт: помимо того, что они являются факторами риска при заражении SARS-CoV-2, все эти заболевания связанные с неправильным питанием. Так что ошибаются те, кто считает, что правильное питание и баланс в организме питательных веществ не имеют никакого значения: дело обстоит с точностью до наоборот.

«Питательные вещества важны для различных уровней иммунной системы», — указывает Аника Вагнер (Anika Wagner), профессор кафедры питания и иммунной системы в университете Гисена. Недостаток питательных веществ ослабляет различные защитные механизмы иммунной системы и облегчает проникновение в организм патогенных микроорганизмов.

Нужны ли нашему организму БАДы?

Помимо вопроса о важной роли микроэлементов в профилактике заболеваний постоянно ведутся споры о том, достаточно ли нашей иммунной системе только здоровой пищи, или же она нуждается в «допинге» — активных биодобавках.

Люди с избыточным весом нередко неправильно питаются

Однозначного ответа здесь нет. С одной стороны, объясняет Аника Вагнер, здоровое питание вполне способно обеспечить организм всеми необходимыми питательными веществами. С другой же стороны, рост числа людей с избыточным весом говорит о том, что необходимость здорового, сбалансированного питания понимают далеко не все. И те, кто игнорирует этот принцип, не получают достаточного количества нужных организму питательных веществ.

«Люди с избыточным весом часто предпочитают продукты с высокой плотностью энергии, которые при этом содержат лишь несколько микроэлементов», — рассказывает профессор кафедры питания Аника Вагнер. К таким продуктам относятся газированные напитки, сладости, полуфабрикаты. Неправильное питание и лишний вес нередко ведут к развитию диабета и высокого кровяного давления. Недостаток питательных веществ ослабляет иммунную систему, а диабет и гипертония повышают вероятность тяжелого течения COVID-19.

На этом этапе снова вступает в игру витамин D. Его недостаток «с частотой выше среднего наблюдается при заболеваниях и состояниях, усиливающих риск осложнений при заражении коронавирусом: преклонном возрасте, сахарном диабете 2-го типа, излишнем весе», пишет Мартин Смоллих в своем блоге «Диетология».

«Связь между питанием и болезнями в Германии зачастую полностью игнорируется», — констатирует ученый. Он считает это драматичным, поскольку ситуацию, по его словам, вполне можно было бы изменить. «Пандемия коронавируса поразила общество, в котором заболевания, обусловленные неправильным питанием, стали практически нормой», — говорит Мартин Смоллих.

Смотрите также:

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Европу захлестнула вторая волна коронавируса

    С приходом осени число новых случаев заражения коронавирусной инфекцией резко взмыло вверх: к ноябрю во многих государствах Европы ежедневный прирост исчислялся десятками тысяч случаев. На фоне всплеска заболеваний COVID-19 все больше стран вновь стали вводить многочисленные ограничения, пытаясь замедлить распространение коронавируса и предотвратить коллапс системы здравоохранения.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Германия: мягкий локдаун

    К началу ноября в Германии был установлен новый антирекорд числа заражений — суточный прирост инфицированных SARS-CoV-2 превысил отметку в 20 тысяч. Пытаясь его уменьшить, власти со 2 ноября ввели мягкий локдаун. Канцлер Ангела Меркель призвала жителей страны к пониманию необходимости введенных противоэпидемиологических мер. К середине ноября суточные показатели стали снижаться.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Германия: клубы и спортзалы закрыты, рестораны работают только навынос

    Мягкий или частичный локдаун в Германии в основном коснулся сферы досуга и развлечений: закрыты клубы, дискотеки, спортзалы и театры; рестораны, кафе и бары могут торговать только навынос. Школы и детские сады продолжают работать. Ограничения предположительно будут действовать до конца ноября.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Маски: неизменный атрибут осеннего гардероба

    Одним из главных требований социального дистанцирования в Германии остается ношение защитных масок. Во многих немецких городах их теперь нужно носить не только в общественном транспорте, но и на оживленных улицах. За нарушение этого правила предусмотрены штрафы от 50 до 250 евро — в зависимости от федеральной земли.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Россия: антирекорды числа заражений и летальных исходов

    Суточные показатели прироста заражений коронавирусом в РФ к ноябрю превысили 22 тысячи. 17 ноября в стране был зафиксирован антирекорд смертности — от последствий COVID-19 за сутки умерли 442 человека. Регионы с трудом справляются со второй волной: СМИ пишут о том, что в некоторых больницах койки и раскладушки ставят в коридорах, больным не хватает кислорода, а скорую приходится ждать сутками.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    В Москве — одни из самых суровых ограничений в РФ

    Несмотря на антирекорды числа зараженных SARS-CoV-2, локдаун в РФ пока объявлять не собираются, вводя точечные ограничения на уровне регионов. Одни из самых суровых — в Москве. С 13 ноября столичные бары и рестораны не могут работать по ночам, вузы переведены на удаленку, запрещено посещение «культурных, выставочных, просветительских мероприятий». Ограничения продлятся до 15 января 2021 года.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Беларусь: массовые демонстрации в условиях пандемии

    На фоне роста заражений SARS-CoV-2 в Беларуси ее жители продолжают выходить на многотысячные акции протеста. Лукашенко уже обвинил протестующих в том, что их действия осложняют борьбу с COVID-19. О массовых задержаниях и арестах демонстрантов и об антисанитарных условиях в СИЗО власти умалчивают. К 14 ноября суточный прирост заболеваний превысил 1200 случаев. Многие считают статистику заниженной.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Украина: киноиндустрия и ресторанный бизнес боятся не пережить локдаун выходного дня

    Уровень суточных заражений коронавирусом в Украине к середине ноября достиг максимума с начала пандемии, превысив 12 тысяч. В стране введен локдаун выходного дня: по субботам и воскресеньям работают только продовольственные магазины, аптеки, транспорт и заправки. Рестораны, бары и кафе могут торговать навынос. Рестораторы, представители киноиндустрии и сферы торговли опасаются за свой бизнес.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Австрия: жесткий локдаун до 6 декабря

    В борьбе с коронавирусом австрийские власти ввели жесткий локдаун. С 17 ноября по 6 декабря выходить из дома разрешается только по определенным причинам — например, для посещения продуктовых магазинов и аптек, поездок на работу, на прием к врачу. Разрешены также прогулки и пробежки. Все магазины за исключением супермаркетов закрыты, аптеки, банки и автозаправки продолжат работать.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Франция: больных COVID-19 отправляют на лечение в Германию

    Франция находится на четвертом месте в мире по уровню распространения коронавируса. С начала пандемии здесь выявлено 1,9 млн заражений. Система здравоохранения страны перегружена, некоторых пациентов перевозят на лечение в ФРГ. С конца октября в стране действует локдаун. Жителям отводится один час в день, чтобы сходить в магазин, к врачу или прогуляться в радиусе не более одного километра от дома.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Швеция: коронавирус стал третьей по распространенности причиной смерти

    В первом полугодии 2020 года последствия заражения коронавирусом стали третьей по распространенности причиной смерти в Швеции. Около 10 процентов от общего числа умерших в стране скончались от последствий COVID-19, говорится в отчете Минздрава.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Италия: объятия с родителями через пластиковую штору

    Италия входит в десятку стран, наиболее пострадавших от коронавируса. Число заражений с начала пандемии превысило миллион. С ноября в стране действует комендантский час. Территория Италии разделена на три зоны риска, в регионах «красной зоны» — частичный локдаун. Многие дома престарелых закрыты для посещения. В одном из них оборудовали комнату с пластиковыми шторами, чтобы люди могли обняться.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Дания: жертвами коронавируса стали норки

    Власти Дании распорядились уничтожить всех норок на фермах страны. Причиной стал обнаруженный у норок мутировавший коронавирус SARS-CoV-2, который распространяется на людей и снижает способность к образованию антител. Дания является крупнейшим в мире производителем меха норки. В стране работают 1139 норковых ферм, на которых в сумме живут около 15-17 миллионов норок.

  • Как Европа борется со второй волной коронавируса

    Свет в конце туннеля: вакцины от коронавируса могут появиться уже в начале 2021 года

    Немецкая фармацевтическая компания BioNTech и американская корпорация Pfizer 9 ноября объявили о том, что разработанная ими вакцина показала эффективность в 90%. Неделей спустя о 95-процентной действенности своей вакцины заявила американская фирма Moderna. Обе компании намерены подать в США заявку об ускоренной регистрации препарата. Есть надежда, что уже в начале 2021 года вакцина будет доступна.

    Автор: Марина Барановская

Сверхценный элемент: спрос на анализ уровня витамина D возрос на 60% | Статьи

Во время пандемии россияне стали чаще сдавать анализы на определение витамина D, зафиксировали в лаборатории ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора. Этот вид диагностики стал востребованнее на 60%, а в отдельных центрах — вдвое, подтвердили «Известиям» в популярных лабораторных сетях. В Центре молекулярной диагностики Роспотребнадзора пояснили, что витамин D обладает способностью модулировать активность Т- и В-лимфоцитов, а также других клеток, обеспечивающих адаптивный иммунитет. Поэтому для профилактики тяжелого течения коронавирусной инфекции важна способность этого микроэлемента снижать выраженность воспалительной реакции и цитокиновых эффектов. При этом некоторые ученые считают, что такой ажиотаж не оправдан: последние исследования показали, что концентрация этого витамина в крови никак не влияет на заболевание.

Витамин солнца

В России растет число заказов на определение уровня витаминов и микроэлементов, свидетельствует статистика лаборатории Центрального НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора. Об этом «Известиям» сообщила ведущий эксперт Центра молекулярной диагностики CMD ЦНИИ эпидемиологии Роспотребнадзора Марина Вершинина.

Фото: РИА Новости/Григорий Сысоев

— На эти анализы, особенно 25-ОН витамин D (25-гидроксикальциферол — основной метаболит витамина D, присутствующий в крови. — «Известия»), всегда есть спрос. Но во время пандемии коронавирусной инфекции интерес к теме обеспеченности организма витаминами и микроэлементами возрос. Во многом благодаря большому количеству публикаций в научных изданиях и СМИ о важной роли витамина D, цинка и других веществ для формирования устойчивости организма к респираторным инфекциям, — рассказала специалист.

Рецепторы VDR (Vitamin D Receptor), с которыми взаимодействует витамин D, а также ферменты, участвующие в его активации, присутствуют в клетках иммунной системы, пояснила Марина Вершинина. Воздействие витамина D на геном клеток приводит к усилению синтеза ряда белков, участвующих в противомикробной защите.

Витамин D обладает способностью модулировать активность Т- и В-лимфоцитов, а также других клеток, обеспечивающих адаптивный иммунитет, — сказала эксперт. — Для профилактики тяжелого течения коронавирусной инфекции важна способность витамина D снижать выраженность воспалительной реакции и цитокиновых эффектов.

Элементы здоровья

Авторы ряда научных работ показали, что риск заболевания и тяжелого течения COVID-19 был ниже у людей с достаточным уровнем витамина D, пояснили в ЦНИИ Роспотребнадзора. Также важна и роль цинка.

— Цинк-зависимые белки препятствуют размножению вируса внутри клетки: тормозят высвобождения вирусной РНК, разрушают ее, подавляют процессы сборки новых вирусных частиц и их отпочковывание от клеточной мембраны, — рассказала Марина Вершинина. — Важно отметить, что и другие вещества играют важную роль в обеспечении защитных процессов: железо, магний, марганец, витамины А, С, РР и многие другие. Эффективность сопротивления организма снижается при любом дисбалансе.

Что касается статистики заказов, среди всех лабораторных исследований во время пандемии были наиболее востребованы тесты для диагностики новой коронавирусной инфекции (ПЦР-исследования и определение антител к коронавирусу). А также анализы, помогающие оценить состояние пациента во время болезни и в период выздоровления, в том числе общеклинические анализы крови и мочи, биохимические показатели, С-реактивный белок, Д-димер, интерлейкин-6.

Фото: РИА Новости/Григорий Сысоев

Спрос на анализ на витамин D во многих лабораториях вырос больше чем вдове, сообщила «Известиям» главный специалист по лабораторной диагностике группы компаний «Медси» Ольга Калачева. В 2020-м было выполнено 28,6 тыс. таких исследований, уточнила она.

По сравнению с предыдущим годом рост составил 60%, — подытожила специалист.

Согласно российским рекомендациям, с 2015 года для людей в возрасте 18−50 лет суточная профилактическая доза витамина D в пище составляет не меньше 600−800 международных единиц (МЕ), для беременных и кормящих женщин — 800–1200 МЕ, для лиц старше 50 лет — 800−1000 МЕ, пояснила «Известиям» руководитель центра диагностики нарушений у пациентов, перенесших COVID-19, и профилактики тяжелых осложнений в случае инфицирования, заместитель главного врача клинико-диагностического центра «Медси» на Белорусской Мария Петина.

Дефицит витамина D достаточно распространен и затрагивает до миллиарда жителей Земли, — уточнила эксперт.

Недостаток элемента потенциально увеличивает риск тяжелых респираторных инфекций, количества госпитализаций и уровень смертности, сказала Мария Петина. Врачи стали активно назначать витамин D для профилактики и в дополнение к основной терапии при новой коронавирусной инфекции, уточнила она.

Спорный вопрос

В течение 2020 года в прессе неоднократно появлялись публикации о том, что недостаток витамина D в организме человека может приводить к увеличению восприимчивости к новой коронавирусной инфекции, а также тяжелому течению болезни. Сегодня научного обоснования этой теории нет, пояснила «Известиям» врач клинико-лабораторной диагностики, консультант медицинской онлайн-лаборатории Lab4U Екатерина Гергесова. Международные организации (Национальный институт здравоохранения США, UK NICE) не обнаружили доказательств в пользу или против приема витамина D непосредственно для профилактики или лечения COVID-19, но отметили, что элемент показан людям с высоким риском заражения.

— Но спрос на исследование уровня витамина в сыворотке крови в течение 2020 года возрос в полтора-два раза и продолжает оставаться высоким до сих пор. Отчасти это обусловлено сезонностью — зимой в условиях сниженной инсоляции традиционно люди стремятся пополнить содержание витамина D за счет фармацевтических препаратов и биодобавок, — рассказала специалист.

Фото: РИА Новости/Евгений Одиноков

Перед назначением препаратов витамина D специалисты рекомендуют узнать его исходный уровень в сыворотке крови, а также контролировать показатель в течение курса приема добавок. При неконтролируемом приеме элемента возможно развитие его токсического действия на организм, которое проявляется симптомами передозировки, связанными с повышением концентрации кальция в крови. Это тошнота, рвота, полиурия, полидипсия, слабость, нервозность, кожный зуд. Также возможно развитие анорексии.

Длительная передозировка витамина D может привести к почечной недостаточности и возникновению необратимых кальцинатов внутренних органов. Поэтому принимать препараты, особенно в высоких дозировках, рекомендуют под контролем врача.

витамина D для всех старше 50 лет, чтобы предотвратить смерть от рака?

Прием добавок витамина D для здоровых пожилых людей является предметом многочисленных споров. В последнее время внимание было сосредоточено на его потенциале для снижения риска и тяжести COVID-19, но есть более старый аргумент, подкрепленный недавними доказательствами, в пользу приема витамина D для снижения смертности от рака.

Последние данные взяты из трех метаанализов, опубликованных в 2019 году, которые показывают последовательное и значительное снижение смертности от рака на 13% при применении витамина D.

Впечатленные этими данными, группа немецких исследователей предложила всем пациентам старше 50 лет принимать добавки витамина D.

Если бы всем людям старше 50 лет в Германии давать ежедневную дозу 1000 МЕ витамина D, можно было бы предотвратить почти 30 000 смертей от рака в год, а ежегодные расходы Германии на лечение рака были бы сокращены более чем на 250 миллионов евро (300 долларов США). — говорит команда.

Их статья была опубликована в журнале Molecular Oncology 4 февраля.

«Я был удивлен величиной эффекта, которого можно было достичь с помощью чего-то столь же дешевого, как витамин D, который почти ничего не стоит», — сказал ведущий автор Тобиас Нидермайер, доктор философии, эпидемиолог из Гейдельбергского университета, Гейдельберг, Германия Медицинские новости Medscape .

Большая часть финансовой экономии будет получена за счет снижения затрат на лечение рака в конце жизни, отметил он.

«С точки зрения затрат очень важно, умирают ли люди от рака или позже от какой-либо другой болезни», — пояснил Нидермайер.«Уход за больным раком в конце [их] последнего месяца жизни примерно в четыре раза выше, чем затраты на медицинское обслуживание людей, которые умирают от других болезней, таких как сердечный приступ [или] сердечно-сосудистые заболевания».

То же самое и в США. Например, согласно недавнему анализу, уход в конце жизни для пациента моложе 65 лет с раком груди IV стадии составлял 6099 долларов в месяц по сравнению с 2988 долларами для пациента, умершего не от рака.

Германия обеспечивает медицинское страхование 100% своих граждан за счет государственных и частных взносов.В своем исследовании Нидермайер и его коллеги подсчитали, что распределение 1000 МЕ витамина D в день каждому человеку старше 50 лет в Германии будет стоить около 900 евро (1072 долларов), но приведет к экономии 1,16 (1,9) миллиарда евро.

Это представляет собой чистую экономию в 254 миллиона евро (302 доллара США) в год, или примерно 0,4% от общих расходов на лекарства в Германии в 2018 году. Кроме того, будет сохранено 321 671 год жизни.

В США распространение 5-центовой таблетки витамина D среди людей старше 50 стоит около 2 долларов.2 миллиарда в год, но предотвратит 78 000 смертей от рака, сэкономит 3,7 миллиарда долларов и обеспечит пожилым американцам дополнительные 870 000 лет жизни.

Американский эксперт, руководивший одним из метаанализов, который послужил трамплином для исследования Нидермайера, согласен с тем, что доказательства того, что витамин D снижает смертность от рака, действительно впечатляют.

«Все испытания показали, что сигнал к снижению риска весьма схож по величине», — прокомментировала Джоанн Мэнсон, доктор медицины, руководитель отдела профилактической медицины в Бригаме и женской больнице и профессор медицины Гарвардской медицинской школы, Бостон, Массачусетс.«Снижение смертности от рака на 13% было весьма значительным», — сказала она.

Несмотря на впечатляющие результаты в отношении смертности от рака, витамин D не оказал никакого влияния на заболеваемость раком ни в одном из исследований. Мэнсон сказал, что это открытие важно: «На самом деле не было никакого снижения заболеваемости раком, что позволяет предположить, что добавление витамина D может повлиять на биологию опухоли, а не на начало рака», — сказала она. «Это может влиять на инвазивность рака, его агрессивность, вероятность метастазирования.«

Manson поддерживает добавку витамина D в дозе 1000 МЕ. «Я думаю, [для] любого, кто хоть сколько-нибудь беспокоится о количестве получаемого витамина D, было бы разумно принимать не менее 1000 МЕ в день, особенно если они старше 50 лет», — она сказал.

Однако, когда дело доходит до популяционных подходов, Мэнсон предпочитает сосредотачиваться на поставках продуктов питания: «Обогащение продуктов питания будет иметь большое значение», — сказала она. «Во многих странах этого нет.Им следует серьезно рассматривать политику обогащения пищевых продуктов как первую линию защиты ». (В Соединенных Штатах обогащение витамином D является обязательным только для детских смесей).

Эксперт по перепрофилированию наркотиков высказал предостережение по поводу этого предложения. «Есть данные, позволяющие предположить, что увеличение потребления витамина D было бы хорошим делом, — прокомментировал Пан Панциарка, доктор философии, — но доказать [пользу] на популяционном уровне очень сложно. Единственный способ сделать это состоит в том, чтобы посмотреть на проспективные данные в рандомизированном контрольном исследовании.«

Панциарка является руководителем проекта «Перепрофилирование лекарств в онкологии» (ReDO) — международного сотрудничества между американской компанией GlobalCures и бельгийским фондом борьбы с раком, направленной на поиск новых показаний для существующих лекарств. ReDO предоставляет гранты на исследования лекарств, не имеющих коммерческой поддержки. Организация только что подписалась на поддержку рандомизированного контролируемого исследования под названием VidMe в Бельгии и Венгрии, в котором проверяется использование витамина D у пациентов со злокачественной меланомой кожи.

Уже были проведены многочисленные исследования витамина D и исходов онкологии, начиная с испытания под руководством опытного исследователя витамина D Седрика Гарланда, доктора медицины, которое появилось в издании The Lancet в 1985 году.

Панциарка указал, что существует «так много противоречивых данных … Если вы посмотрите на детали, вы обнаружите, что даже рекомендуемая суточная доза является предметом огромных споров, а эффекты витамина D довольно сильно зависят от различных факторов. как индекс массы тела [ИМТ].«

Взаимосвязь между массой тела и пользой от витамина D была подчеркнута в результатах исследования VITAL, проведенного Мэнсоном в больнице Brigham and Womens в Бостоне.

Это крупнейшее исследование витамина D, в котором приняли участие 27 416 человек. Он сравнивает ежедневные дозы 2000 МЕ витамина D (холекальциферол) и 1 г морских жирных кислот n-3, отдельно и в комбинации, с плацебо. Женщины составляют 50,6% участников, 20,2% — негры.

Первоначальные 5-летние данные VITAL были опубликованы в журнале New England Journal of Medicine в 2019 году. Статья, в которой подробно описаны исходы онкологии, показывает, что смертность от рака была на 17% ниже в группе витамина D. Постфактум-анализ, в котором данные за первые 2 года были исключены из-за латентного периода, показал, что эффект был даже больше (снижение на 25%).

Мэнсон объяснил причины этого апостериорного анализа: «Вы действительно не ожидаете, что в первые несколько дней — или даже в первый год — приема добавок витамина D это снизит ваш риск смерти от рака; вы подозреваете, что что есть задержка.При раке, даже при смерти от рака, опухоль требует времени, чтобы вызвать смерть.

«Снижение риска на 25% [в ретроспективном анализе] было статистически значимым, поэтому я думаю, что здесь есть биологическая правдоподобность», — сказал Мэнсон.

По словам Мэнсона,

VITAL будет продолжать собирать данные в течение как минимум 2 лет, потому что есть еще некоторые вопросы, на которые нет ответа.

Польза только при нормальном весе, а не при ожирении?

Один из вопросов, который необходимо прояснить, касается дифференциального воздействия витамина D на ИМТ или массу тела.Когда данные VITAL были повторно проанализированы для людей с нормальным ИМТ (<25), снижение риска смертности от рака составило 40%, сказал Мэнсон, но не было никакой пользы для людей, чей ИМТ находился в диапазоне избыточного веса или ожирения.

Другие исследования подтверждают эти выводы. Возможно, витамин D обладает большей биологической активностью для людей со здоровым весом, сказал Мэнсон.

Исследование, проведенное группой из Гарварда с участием Мэнсона и опубликованное в прошлом году, показало, что ожирение действительно влияет на эффективность витамина D.Здоровые взрослые получали лечение в течение 3 месяцев либо плацебо, либо витамином D 3 в дозах 1000, 2000 или 4000 МЕ / сут. Более половины группы (56%, n = 141) страдали ожирением, и все были чернокожими.

Команда использовала подавление паратиреоидного гормона (ПТГ) в качестве заменителя активности витамина D, сказал ведущий автор Эдвард Джованнуччи, доктор медицинских наук, профессор питания и эпидемиологии Гарвардской школы общественного здравоохранения. У людей с нормальным весом наблюдалась четкая доза-реакция между витамином D и подавлением ПТГ.Напротив, у людей с ожирением 1000 МЕ витамина D резко снижали уровень паратгормона, но дальнейшего снижения с более высокими дозами витамина D не наблюдалось.

«Хотя неудивительно, что люди с избыточным весом имеют более высокий уровень ПТГ из-за, как правило, более низкого уровня витамина D, мы не можем полностью преодолеть эффект более высокой массы тела, давая все больше и больше витамина D», — сказал Джованнуччи Medscape Medical News ,

Перевод предложения в США

Как оценки по Германии могут быть переведены в Соединенные Штаты? Быстрый подсчет показывает, что это может сэкономить 1 доллар.5 миллиардов.

В США около 118 миллионов человек старше 50 лет и около 610 000 человек старше 50 умирают от рака ежегодно.

Если предположить, что все люди старше 50 лет обеспечены самой дешевой маркой витамина D 1000 МЕ по цене 5 центов за таблетку, стратегия, аналогичная той, которую пропагандируют Нидермайер и его коллеги, будет стоить 18,25 доллара в год на человека, или 2,2 миллиарда долларов в год. по США.

Исходя из стоимости лечения рака в конце жизни в США, указанной в статье для Германии, это привело бы к экономии в размере 3 долларов.7 миллиардов для семей, правительства и страховых компаний в Соединенных Штатах и ​​чистая выгода (после оплаты витамина D) в размере 1,5 миллиарда долларов.

американцев получили бы дополнительно 870 000 лет жизни в год. В очень консервативном сценарии, в котором не учитываются затраты в конце срока службы, коэффициент рентабельности составляет 2529 долларов на сэкономленный год жизни.

Нидермайер и его коллеги обнаружили, что 400 МЕ / сут и 1000 МЕ / сут витамина D были «экономией затрат», то есть не было дополнительных затрат на год жизни из-за экономии на здравоохранении.Самая высокая доза — 2000 МЕ / день — стоила 692 евро (830 долларов) за каждый дополнительный год жизни.

Исследователи обнаружили, что в худшем случае смертность от рака снизится на 4%, а не на 13%. В этом сценарии затраты на сэкономленный год жизни на 1000 МЕ витамина D в день составили 5506 евро (6600 долларов США).

Напротив, авторы указывают, что летрозол стоит 71 084 доллара на сэкономленный год жизни, а атезолимумаб стоит 94 965 долларов за каждый дополнительный год жизни. В Германии FOLFIRI плюс цетуксимаб для лечения метастатического рака толстой кишки RAS дикого типа дает дополнительный год жизни за 36 360 евро (44 000 долларов США).

Авторы приходят к выводу: «Наши результаты показывают, что ежедневное употребление витамина D среди населения Германии в возрасте 50 лет и старше для снижения смертности от рака будет общим сокращением затрат или, по крайней мере, очень рентабельным».

Исследование финансировалось Немецкой онкологической службой. Нидермайер, Мэнсон, Панциарка и Джованнуччи не раскрыли никаких финансовых отношений.

Mole Oncol. Опубликован онлайн 4 февраля 2021 г.Полный текст

Хелен Лиск, доктор философии, CPF, внештатный научный журналист и сертифицированный координатор. Она писала для Канадской радиовещательной корпорации, Maclean’s, Quartz, Globe and Mail, Xtalks, the Walrus и своего собственного книжного издательства, выпустившего 12 книг для пациентов, в том числе «Канадское руководство по раку простаты», 2-е издание. С ней можно связаться в Twitter @leask_helen.

Чтобы узнать больше о Medscape Oncology, присоединяйтесь к нам в Twitter и Facebook.

Может ли витамин D защитить чернокожих от COVID-19?

Поделиться на PinterestИсследователи пересматривают роль витамина D в COVID-19. Игорь Александер / Getty Images

  • Предыдущее исследование связывало дефицит витамина D с более высоким риском заражения COVID-19 и более тяжелого заболевания, особенно среди чернокожих и латиноамериканцев.
  • Новое обсервационное исследование показывает, что даже «достаточные» уровни витамина D, как их в настоящее время определяют руководящие принципы, связаны с более высоким риском COVID-19 для чернокожих.
  • Текущие рекомендации по оценке статуса витамина D основаны на поддержании здоровья костей, а не на иммунной функции.

Витамин D играет в организме широкий спектр функций, включая регулирование уровня кальция, поддержание здоровья костей и зубов и поддержку иммунной системы.

Помимо получения витамина D из пищевых источников, организм может вырабатывать его собственные в коже под воздействием солнечного света.

Однако людям с темной кожей и тем, кто мало подвержен солнечному свету, может быть трудно поддерживать достаточно высокий уровень витамина, особенно в зимние месяцы.

Будьте в курсе последних новостей о текущей вспышке COVID-19 и посетите наш центр по коронавирусу для получения дополнительных рекомендаций по профилактике и лечению.

Одно исследование показало, что в целом около 42% людей в Соединенных Штатах испытывали дефицит витамина D. Этот показатель вырос до 82% среди чернокожих и 70% среди латиноамериканцев.

Накапливающиеся данные показывают, что люди с недостаточным уровнем витамина D с большей вероятностью будут иметь положительный результат теста на SARS-CoV-2, вирус, вызывающий COVID-19.У них также может быть более высокая вероятность развития тяжелого заболевания.

Эта ассоциация может частично объяснить, почему пандемия непропорционально сильно затронула чернокожие, латиноамериканцы и другие небелые группы населения.

Клинические испытания показали, что добавки витамина D могут помочь защитить людей от других респираторных инфекций, вызываемых вирусами.

Исследования показывают, что прием добавок витамина D может даже уменьшить вирусные инфекции среди людей, у которых нет дефицита этого витамина, на основе рекомендуемой дозы в текущих рекомендациях.Эти рекомендации основаны на уровнях, необходимых для поддержания здоровья костей.

Доктор Дэвид Мельцер, доктор философии, и его коллеги из Чикагского университета, штат Иллинойс, задались вопросом, может ли то же самое относиться к витамину D и COVID-19.

Исследователи проанализировали медицинские записи 4638 человек, которые прошли анализ крови на витамин D за 12 месяцев до ПЦР-теста на SARS-CoV-2 в Медицинском центре Чикагского университета (UChicago Medicine).

Исследователи использовали время, прошедшее после теста на витамин D и последующего лечения, для оценки уровня витамина D у участников за 14 дней до теста ПЦР.

Кроме того, они учли факторы, которые, как известно, увеличивают риск заражения COVID-19, такие как возраст, пол, раса и состояние здоровья.

Всего 211 чернокожих и 102 белых участника дали положительный результат на SARS-CoV-2.

Исследователи обнаружили, что среди чернокожих участников риск положительного результата теста был в 2,64 раза выше для тех, у кого уровень витамина D в сыворотке составлял 30–39,9 нанограмм на миллилитр (нг / мл) — «достаточный» уровень — как это было раньше. для тех, у кого уровень не менее 40 нг / мл.

Другими словами, оказалось, что существует значительный защитный эффект от уровней выше диапазона, который эксперты считают достаточным.

Среди чернокожих участников с уровнем витамина D не менее 30 нг / мл каждое постепенное повышение уровня витамина на 1 нг / мл приводило к снижению риска положительного результата теста на SARS-CoV-2 на 5%. .

«Эти новые результаты говорят нам о том, что наличие уровня витамина D выше тех, которые обычно считаются достаточными, связано со снижением риска положительного результата теста на [SARS-CoV-2], по крайней мере, у чернокожих», — говорит д-р.Мельцер, заведующий отделением больничной медицины в UChicago Medicine и ведущий автор исследования.

«Это поддерживает аргументы в пользу разработки клинических испытаний, которые могут проверить, может ли витамин D быть жизнеспособным вмешательством для снижения риска заболевания, особенно у цветных людей», — добавляет он.

Не было статистически значимой связи между уровнем витамина D и риском положительного результата теста на SARS-CoV-2 среди белых.

Исследователи связывают это с относительно низким количеством положительных тестов на SARS-CoV-2 среди белых людей в их выборке.

Точно так же количество участников из других расовых групп, включая латиноамериканцев, было слишком маленьким, чтобы дать статистически значимые результаты.

Исследование опубликовано в журнале JAMA Network Open .

«Эти результаты повышают актуальность рассмотрения вопроса о том, может ли повышенное пребывание на солнце или добавки витамина D снизить риск COVID-19», — говорят исследователи в своей статье.

Пишут, что менее 5–10% взрослых в U.Вероятно, у S. уровень витамина D превышает 40 нг / мл. Чтобы достичь этих уровней за счет приема добавки — без повышенного пребывания на солнце — потребуется больше, чем рекомендуемая в настоящее время суточная доза.

«Спасатели, серферы; это те люди, у которых уровень витамина D более чем достаточно », — говорит д-р Мельцер. «У большинства людей, живущих в Чикаго зимой, уровень будет намного ниже этого».

Национальные институты здравоохранения (NIH) рекомендуют 600 международных единиц (МЕ), что соответствует 15 микрограмм (мкг), ежедневно для взрослых в возрасте 19–70 лет.Для взрослых в возрасте 71 года и старше рекомендуемая доза увеличивается до 800 МЕ (20 мкг) в день.

В Соединенном Королевстве Национальная служба здравоохранения (NHS) рекомендует 400 МЕ (10 мкг) в день. Он советует всем подумать о добавлении витамина в осенние и зимние месяцы, но отмечает, что тем, кто подвержен высокому риску дефицита, следует делать это круглый год.

Доктор Мельцер отмечает, что, хотя некоторые исследования показали, что витамин D улучшает иммунную функцию и уменьшает воспаление, доказательства неоднозначны.

Он считает, что это может быть связано с тем, что исследователи тестировали дозы, которые слишком малы для усиления иммунной системы.

«Основываясь на этих результатах, мы думаем, что более ранние исследования могли давать дозы, которые были слишком низкими, чтобы оказать сильное влияние на иммунную систему, даже если они были достаточными для здоровья костей», — говорит он.

«Возможно, разные уровни витамина D подходят для разных функций», — добавляет он.

Ключевым ограничением настоящего исследования является то, что, хотя оно может продемонстрировать связь между уровнем витамина D и риском заражения SARS-CoV-2, оно не может продемонстрировать, что одно вызывает другое.

Чтобы решить эту проблему, исследователи из Чикагского университета и Университета Раша в Чикаго, штат Иллинойс, проводят два клинических исследования, чтобы узнать, может ли ежедневный прием добавок витамина D помочь предотвратить COVID-19 или уменьшить тяжесть его симптомов.

Некоторые результаты исследования были неожиданными. Например, чернокожие люди с уровнем витамина D 20–30 нг / мл не подвергались повышенному риску COVID-19 по сравнению с людьми с уровнем выше 40 нг / мл.

Более того, люди с уровнем ниже 20 нг / мл, по-видимому, имели более низкий риск COVID-19, чем пациенты с уровнем 30–40 нг / мл.Авторы предполагают, что возможные вариации в лечении витамином D могут объяснить эти расхождения, но они подчеркивают, что в этой области необходимы постоянные исследования.

Авторы нового исследования также подчеркивают, что социальное и экономическое неравенство играет роль в повышенной восприимчивости чернокожих людей к COVID-19.

Они пишут:

«Значительная связь уровней витамина D с риском COVID-19 у чернокожих, не обнаруженная у белых, может отражать их более высокий риск COVID-19, которому явно способствуют социально-экономические факторы и структурное неравенство. .”

Чтобы получать обновления о последних событиях, касающихся нового коронавируса и COVID-19, щелкните здесь.

Витамин D может предотвратить COVID, особенно у чернокожих пациентов

Более высокий уровень витамина D, чем традиционно считается достаточным, может помочь предотвратить инфекцию COVID-19, особенно у чернокожих пациентов, или привести к менее тяжелым исходам, свидетельствуют два новых исследования в США. .

Дефицит и инфекция

В первом крупном одноцентровом наблюдательном исследовании, опубликованном в конце прошлой недели в JAMA Network Open , исследователи Чикагского университета ретроспективно оценили электронные медицинские карты пациентов, которые прошли тест на витамин D в прошлом году. тестирование на COVID-19 с 3 марта по 10 апреля 2020 г.Те, кто проверялся или проходил лечение от низкого уровня витамина D за 2 недели до тестирования на коронавирус, были исключены.

Из 4638 пациентов риск положительного результата теста на коронавирус у чернокожих пациентов был в 2,64 раза выше, если у них был уровень витамина D от 30 до 39,9 нанограмм на миллилитр (нг / мл), чем при концентрации не менее 40 нг / мл. И вероятность заражения снижалась на 5% на каждый 1 нг / мл увеличения у пациентов с уровнем витамина D не менее 30 нг / мл, концентрация, которую обычно считали достаточной.Для белых пациентов подобных ассоциаций не обнаружено.

Среди 4638 пациентов 27% имели дефицит витамина D (менее 20 нг / мл), 27% имели недостаточный уровень (от 20 до менее 30 нг / мл), 22% имели концентрации от 30 до менее 40 нг. / мл, а 24% имели уровни более 40 нг / мл. У чернокожих пациентов уровень витамина D был ниже, чем у их белых сверстников (36% против 16% при 20 нг / мл).

Семь процентов всех участников дали положительный результат на COVID-19, в том числе 5% белых и 9% чернокожих пациентов.В многофакторном анализе с учетом времени, прошедшего с момента последнего измерения уровня витамина D, положительные результаты теста на COVID-19 были значительно связаны с уровнем витамина D у чернокожих, но не у белых пациентов.

По сравнению с пациентами с концентрацией не менее 40 нг / мл, у пациентов с концентрацией менее 20 нг / мл вероятность диагностирования COVID-19 в 2,55 раза выше, а у пациентов с концентрацией от 30 до более 40 нг / мл. В 2,64 раза вероятнее. Расчетная частота заражения коронавирусом у чернокожих пациентов, стратифицированная по уровню витамина D, составляла 9.72% при концентрации 20 нг / мл, 6,47% при концентрации от 20 до 30 нг / мл, 10,10% при концентрации от 30 до менее 40 нг / мл и 3,82% при концентрации 40 нг / мл или выше.

Средний возраст пациентов составлял 52,8 года, 69% составляли женщины, 49% — черные, 43% — белые и 8% — представители другой расы или этнической принадлежности. На уровень витамина D влияет воздействие солнечного света, а также диета или добавки.

Ведущий автор исследования Дэвид Мельцер, доктор медицинских наук, заявил в пресс-релизе Медицинского центра Чикагского университета, что текущие рекомендации по витамину D основаны в основном на исследованиях здоровья костей.«Но есть также некоторые свидетельства того, что витамин D может улучшить иммунную функцию и уменьшить воспаление», — сказал он.

«Основываясь на этих результатах, мы полагаем, что более ранние исследования, возможно, давали дозы, которые были слишком низкими, чтобы оказать сильное влияние на иммунную систему, даже если они были достаточными для здоровья костей. Возможно, разные уровни витамина D подходят для различных функций «.

В настоящее время исследователи принимают участие в двух клинических испытаниях, в ходе которых проверяется, может ли ежедневный прием витамина D снизить риск и тяжесть COVID-19, особенно для чернокожих.«В настоящее время рекомендуемая дневная норма потребления витамина D для взрослых составляет от 600 до 800 международных единиц (МЕ)», — говорится в сообщении Мельцер. «Национальная академия медицины заявила, что прием до 4000 МЕ в день безопасен для подавляющего большинства людей, и риск гиперкальциемии [чрезмерно высокого уровня кальция] увеличивается при уровнях, превышающих 10 000 МЕ в день».

Вероятность ИВЛ, смерть

Во втором исследовании, практически представленном на ежегодном собрании эндокринного общества в конце прошлой недели, участвовали 124 взрослых с низким уровнем витамина D, измеренным за 90 дней до госпитализации по поводу COVID-19, для сравнения результатов согласно пресс-релизу общества, те, кто получал не менее 1000 единиц витамина еженедельно, и те, кто не получал.

Пациенты, которые принимали добавки не менее 1000 единиц витамина D в неделю, имели немного меньшие шансы потребовать искусственной вентиляции легких или умереть от инфекций (33,3% против 37,5%), хотя этот результат не был статистически значимым. Более половины пациентов, которые должны были принимать добавки из-за дефицита, не принимали.

Соавтор исследования Коррин Левитус, доктор медицинских наук из Montefiore Health System и Медицинского колледжа Альберта Эйнштейна, заявила в пресс-релизе, что, несмотря на отсутствие окончательной связи между недостаточностью витамина D и тяжелым COVID-19, пациенты с дефицитом должны получать добавки для защиты от плохие исходы коронавируса, а также против остеопороза.«Мы надеемся, что это исследование побудит врачей обсудить добавление этой добавки со своими пациентами с низким содержанием витамина D, поскольку это может снизить вероятность развития тяжелого COVID-19 у людей», — сказала она.

Исследование подтверждает связь между витамином D и серьезностью COVID-19

Дефицит витамина D часто встречается у пациентов с инфекцией SARS-CoV-2. Целью этого исследования было сопоставить сывороточные концентрации 25OH-витамина D с клиническими параметрами поражения легких у пожилых пациентов, госпитализированных с COVID-19.

Шестьдесят пять последовательных пациентов с COVID-19 (средний возраст 76 ± 13 лет) были ретроспективно проанализированы и сравнены с шестьюдесятью пятью контрольными субъектами того же пола и возраста (CNT).

Были собраны следующие клинические параметры: тип легочного поражения, респираторные параметры (PaO 2 , SO 2 , PaCO 2 , PaO 2 / FiO 2 ), лабораторные параметры. (включая 25OH-витамин D, D-димер, C-реактивный белок), а также продолжительность госпитализации и продолжительность симптомов COVID-19.

Результаты показали, что у пациентов с COVID-19 были обнаружены значительно более низкие уровни витамина D в сыворотке крови, чем у CNT (медиана 7,9 против 16,3 нг / мл, p = 0,001), и наблюдалась статистически значимая положительная корреляция между уровнями витамина D в сыворотке и PaO 2 (p = 0,03), SO 2 (p = 0,05) и PaO 2 / FiO 2 (p = 0,02).

Статистически значимая отрицательная корреляция была обнаружена между уровнями витамина D в сыворотке крови и D-димером (p = 0.04), С-реактивный белок (p = 0,04) и процентное содержание O 2 в маске Вентури (p = 0,04).

Отрицательная корреляция наблюдалась также между уровнями витамина D в сыворотке крови и тяжестью радиологического поражения легких, оцененной с помощью компьютерной томографии: в частности, уровень витамина D был обнаружен значительно ниже у пациентов с COVID-19 либо с множественными консолидациями легких (p = 0,0001), либо диффузное / тяжелое интерстициальное поражение легких, чем у пациентов с легким поражением (p = 0,05).

Наконец, значительно более низкие уровни витамина D в сыворотке были обнаружены у пожилых пациентов с COVID-19, которые умерли во время госпитализации, по сравнению с выжившими (медиана 3.0 против 8,4 нг / мл, p = 0,046).

Исследователи пришли к выводу, что это исследование подтверждает, что дефицит 25OH-витамина D в сыворотке крови у пожилых пациентов с COVID-19 связан с более тяжелым поражением легких, более длительной продолжительностью заболевания и риском смерти.

Обнаружение низкого уровня витамина D также у молодых пациентов с COVID-19 с меньшим количеством сопутствующих заболеваний также свидетельствует о том, что дефицит витамина D является решающим фактором риска в любом возрасте.

В отчете говорится, что результаты, вероятно, связаны с ролью, которую играет биологически активный метаболит витамина D [1,25 (OH) 2-D], который, как стероидный гормон, участвует в регуляции роста и дифференциации различных иммунных клеток. типы клеток.

Это исследование имеет некоторые ограничения, включая небольшое количество проанализированных пациентов и большую вариабельность данных: по этой причине коэффициенты корреляции относительно малы. Следовательно, необходимы тщательно спланированные рандомизированные клинические испытания с участием большего числа пациентов.

Предпосылки исследований

Это последнее из целого ряда исследований, связывающих дефицит витамина D с серьезностью COVID-19. Исследователи и медицинские работники призывают правительства всего мира добавить витамин D в свои стратегии борьбы с вирусами.

Витамин D был связан с инфекцией COVID-19 с точки зрения более высокого риска развития заболевания, более высокой степени тяжести заболевания, более высокой частоты госпитализации в отделение интенсивной терапии и более высокого риска смерти.

Результаты настоящего исследования весьма схожи с результатами недавнего исследования, в котором сообщалось о сывороточных уровнях витамина D <50 нмоль / л (<20 нг / мл) у 61% госпитализированных пациентов (средний возраст 76 лет). Они наблюдали значительно большую распространенность дефицита витамина D (<50 нмоль / л) у пациентов, нуждающихся в интенсивной терапии, чем у пациентов без него (81% пациентов).

Аналогичным образом, в другом исследовании сообщалось о дефиците 25OHD у 67% пациентов с легкой формой заболевания SARS-CoV-2, но у 80% пациентов, которым требовалась искусственная вентиляция легких.

В недавнем систематическом обзоре проанализированы семь исследований тяжести COVID-19, лечения интенсивной терапии и смертности (были включены 1368 пациентов) и выявлен средний уровень витамина D 22,9 нмоль / л (9,16 нг / мл), что выше, но примерно одинаково. к нашей когорте пациентов (7,9 нг / мл). У пациентов с хорошим прогнозом уровень витамина D был значительно выше, чем у пациентов с плохим прогнозом.

Низкое соотношение PaO2 / FiO2 было обнаружено как независимый фактор риска смерти у пациентов с COVID-19. Наше исследование обнаружило статистически значимую положительную корреляцию между уровнями 25OHD в сыворотке и значениями PaO2 / FiO2. Это наблюдение согласуется с результатами другого исследования, в котором сообщается о высокой распространенности гиповитаминоза D у пациентов с COVID-19 с низким соотношением PaO2 / FiO2.

Как витамин D влияет на прогрессирование COVID-19, до конца не изучено, но этот отчет направлен на выяснение некоторых путей.

«1,25 (OH) 2-D играет противовирусную роль, регулируя воспалительную реакцию, модулируя экспрессию толл-подобных рецепторов и функцию NK-клеток, а также подавляя сверхэкспрессию провоспалительных цитокинов. 1, 25 (OH) 2-D усиливает защиту, также индуцируя высвобождение антимикробного пептида, такого как кателицидин, который приводит к разрушению и клиренсу вируса и способствует привлечению моноцитов, макрофагов, нейтрофилов и дендритных клеток.

«Следовательно, 1, 25 (OH) 2-D может регулировать врожденные / адаптивные ответы и может препятствовать созреванию дендритных клеток и их способности представлять антиген Т-клеткам, сдвигая профиль Т-клеток с провоспалительных подмножеств Th2 и Th27 на Th3. и подмножества Treg, таким образом подавляя провоспалительные процессы.

«Помимо иммуномодулирующих и противовирусных эффектов, 1,25 (OH) 2-D модулирует систему ренин-ангиотензин, которая также играет ключевую роль в патогенезе COVID-19. ACE2 кажется основной клеткой-хозяином рецептор, который опосредует заражение SARS-CoV-2: вирус прикрепляется к ACE2 через свой спайковый гликопротеин, чтобы проникнуть в клетку, тем самым снижая экспрессию ACE2.

«Витамин D подавляет ренин на уровне транскрипции и следовательно, экспрессия ангиотензина и увеличение экспрессии ACE2, возможно, восстанавливая физиологическую концентрацию ACE2, подавляемую вирусом.

«В легких несколько типов альвеолярных клеток экспрессируют рецептор ACE2. Эти клетки играют важную роль в производстве сурфактанта, способного регулировать поверхностное натяжение альвеол. SARS-CoV-2 может инфицировать альвеолярные клетки путем связывания ACE2. и подавить выработку сурфактанта. Потеря альвеолярных клеток приводит к повреждению легких и дыхательной недостаточности из-за потери легочного сурфактанта. Это повреждение можно предотвратить с помощью витамина D.

«Интересно…дефицит витамина D связан с более высоким риском тромботических событий. Как известно, пациенты с COVID-19 часто страдают от микротромботических осложнений, которые могут усугубить заболевание легких и привести к смерти. Основные гистологические данные аутопсии указывают на последовательное повреждение альвеол, в основном характеризующееся фокальным капиллярным микротромбозом ».

Источник: Nutrients

Cutolo. M., et al.

« Витамин D и результаты для легких в Пожилые пациенты с COVID-19 »

https: // doi.org / 10.3390 / nu13030717

Уменьшают ли цинк и витамин С симптомы COVID?

Найдите последние новости и рекомендации о COVID-19 в Центре ресурсов по коронавирусу Medscape.

Эта стенограмма отредактирована для ясности.

Добро пожаловать в Impact Factor , ваш еженедельный комментарий к новому медицинскому исследованию. Я доктор Ф. Перри Уилсон из Йельской школы медицины.

Разве не было бы хорошо, если бы существовало лечение COVID-19, которое было бы безопасным, эффективным, дешевым и неподвластным контролю безликих руководителей фармацевтических компаний, которые больше обязаны акционерам, чем пациентам? Мечта о такой волшебной пуле привела к ряду аналогичных заявлений о том, что данное лекарство — или в некоторых случаях добавка — оказывает драматическое воздействие на COVID-19.Мы впервые увидели это с гидроксихлорохином, но похожая шумиха вокруг витамина D, ивермектина, мелатонина, витамина С и, конечно же, цинка.

Эти заявления были убедительными по двум причинам. Один был дозой биологического правдоподобия. Биологи могут возразить, что существует какая-то основная причина , по которой может помочь данный витамин, обычно ссылаясь на благотворное влияние на иммунную функцию или снижение воспалительных цитокинов. Но более того, у этих наркотиков была история неудачников.Эти скромные агенты, которые были с нами десятилетиями или дольше, могут стать нашим самым могущественным союзником в борьбе с этим бедствием вируса. Предварительные данные часто преувеличивались, но, как я указывал в отношении витамина D, мы и раньше обжигались. Многие из нас хотели увидеть рандомизированные испытания, прежде чем приступить к какому-либо из этих потенциальных способов лечения.

На этой неделе у нас было одно такое испытание, появившееся в JAMA Network Open, , в котором изучалась способность цинка и витамина С — по отдельности или в комбинации — сокращать симптомы COVID-19 у амбулаторных пациентов.

Это был факторный план 2 x 2, как вы можете видеть здесь. Пациенты были рандомизированы в группу обычного лечения или в одну из трех групп лечения примерно одинаково.

Это были амбулаторные пациенты, поэтому мы не ожидали увидеть много тяжелых результатов. Скорее, исследователи использовали метод оценки симптомов на основе ранжирования. Каждый день участников спрашивали о четырех симптомах, которые они оценивали по шкале от 0 до 3, давая диапазон оценки симптомов от 0 до 12.Первичным результатом было время, необходимое для уменьшения вдвое оценки симптомов; другими словами, если вы начнете с 4, время, необходимое, чтобы добраться до 2; или, если вы начнете с 10, время, необходимое для достижения 5. Это немного странный результат, поскольку он предполагает некоторую математическую эквивалентность, когда я не думаю, что она существует, но я полагаю, что это настолько хорошо, насколько мы можем получить .

Вот симптомы с течением времени для всей когорты исследования. Вы можете увидеть общее ослабление умеренных симптомов (желтым цветом) в пользу легких симптомов (зеленым).

Thomas S, et al. JAMA Netw Open. 2021; 4: e210369. DOI: 10.1001 / jamanetworkopen.2021.0369

Но когда вы стратифицируете по лечению, время до 50% уменьшения симптомов было в основном одинаковым для всех: от 5,5 до 6,5 дней, в зависимости.

Thomas S, et al. JAMA Netw Open. 2021; 4: e210369. DOI: 10.1001 / jamanetworkopen.2021.0369

Ни один индивидуальный симптом не разрешился быстрее при приеме цинка, витамина С или комбинации препаратов.В общем, население выглядело так, как мы и ожидали: несколько дней лихорадки, затяжного кашля и усталости.

Частота госпитализаций существенно не различалась, хотя была немного выше в группах, принимавших добавки. И, к счастью, было всего три смерти — одна в группе витамина С и две в группе комбинированной терапии.

По побочным эффектам ничего безумного не было. Но очевидно, что авторы увидели больше в группах лечения, чем в группе обычного ухода, в основном, из GI.

Теперь апологеты цинка, без сомнения, отметят отсутствие ионофора цинка (например, хлорохина или пиритиона) как причину, по которой это не сработало. И снова я напоминаю всем, что биологическая достоверность — это не конец медицинских исследований, а начало; это минимальный барьер для этичного проведения окончательного судебного разбирательства, а не самоцель. Я буду счастлив сделать обзор любых предстоящих рандомизированных исследований комбинации гидроксихлорохин-цинк, которые появятся.

В более широком смысле, я думаю, нам нужно просто принять тот факт, что маловероятно, что лекарство от COVID находится в наших шкафах. Многие химические вещества обладают активностью против патогенов в пробирках, так же как многие другие вещества действуют in vitro против рака. Но это испытание напоминает нам, что в большинстве случаев перспективные с биологической точки зрения агенты не выдерживают суровых испытаний в реальных условиях. Сохраняйте надежду, но приносите данные.

Ф. Перри Уилсон, доктор медицины, MSCE, доцент медицины и директор ускорителя клинических и трансляционных исследований Йельского университета.Его научную коммуникационную работу можно найти в Huffington Post, на NPR и здесь, на Medscape. Он пишет в Твиттере @fperrywilson и размещает хранилище своих коммуникационных работ на сайте www.methodsman.com.

Следите за Medscape в Facebook, Twitter, Instagram и YouTube

Витамин D | Грудное вскармливание | CDC

Витамин D необходим для поддержки здорового развития костей и предотвращения рахита — состояния, которое вызывает ослабление или деформацию костей.Дефицит витамина D среди младенцев, находящихся на грудном вскармливании, встречается редко, но он может возникнуть, если младенец не получает дополнительный витамин D из продуктов, добавок витамина D или адекватного воздействия солнечного света.

Получают ли младенцы достаточно витамина D с грудным молоком?

Грудное молоко само по себе не обеспечивает младенцев достаточным количеством витамина D, даже если матери принимают витамины, содержащие витамин D. Вскоре после рождения большинству младенцев потребуется дополнительный источник витамина D.

Чтобы избежать развития дефицита витамина D, Американская академия педиатрии рекомендует детям, находящимся на грудном и частично грудном вскармливании, давать 400 МЕ витамина D в день, начиная с первых нескольких дней жизни. Добавки витамина D следует продолжать, если младенец не отнимается от груди, по крайней мере, до 1 литра в день (около 1 литра в день) смеси, обогащенной витамином D. Любой младенец, получающий <1 литр или 1 литр смеси в день, нуждается в альтернативном способе получения 400 МЕ / день витамина D, например, с помощью добавок витамина D.

Когда ребенок начал есть твердую пищу, родители могут убедиться, что его ребенок получает достаточно витамина D из продуктов или добавок.

Почему младенцы подвержены риску дефицита витамина D?

Риск дефицита витамина D увеличивается при ограниченном воздействии солнечного света или когда младенец не потребляет достаточное количество витамина D. Хотя уменьшение воздействия солнца важно для предотвращения рака, оно также снижает количество витамина D, которое человек может сделать из солнечного света.

Другие факторы, снижающие количество витамина D, которое человек может вырабатывать из солнечного света, включают:

  • Живут в высоких широтах (ближе к полярным регионам), особенно в зимние месяцы.
  • Высокий уровень загрязнения воздуха.
  • Плотный облачный покров.
  • Степень, в которой одежда закрывает кожу.
  • Использование солнцезащитного крема.
  • Более темные типы кожи.

Витамин D: двойной

Если вы думаете, что ваш ребенок получает достаточно витамина D, просто выпивая молоко, вы, вероятно, ошибаетесь.Недавние исследования показывают, что большинство детей не получают достаточного количества этого необходимого витамина.

В октябре 2014 года Американская академия педиатрии (AAP) отреагировала увеличением количества витамина D, которое она рекомендует детям и подросткам.

Согласно клиническому отчету AAP,


Оптимизация здоровья костей у детей и подростков
, младенцам до 12 месяцев требуется 400 международных единиц (МЕ) в день, а детям старшего возраста и подросткам требуется 600 МЕ в день.

Почему витамин D?

Здравый смысл гласит, что если вы ребенок пьете молоко и играете на улице, он получает достаточно витамина D, верно? Удивительно, но не обязательно.

Мы знаем о витамине D больше, чем пять лет назад. Из-за изменения образа жизни и
Использование солнцезащитных кремов у большинства населения показывает признаки дефицита витамина D. Витамин D помогает организму усваивать и удерживать
кальций и фосфор, которые имеют решающее значение для построения костей.Дефицит витамина D может привести к рахиту, заболеванию размягчения костей, которое продолжает регистрироваться в Соединенных Штатах, в основном у детей первых двух лет жизни.
См.

Дефицит витамина D и рахит для получения дополнительной информации.

Дефицит витамина D также увеличивает риск
переломы костей у детей старшего возраста, подростков и взрослых.

Увеличение рекомендуемого количества витамина D, необходимого детям каждый день, является результатом новых данных, свидетельствующих о его пользе для здоровья на протяжении всей жизни.Добавки важны, потому что большинство детей не получают достаточного количества витамина D только за счет диеты.

Добавки витамина D

Важно, чтобы младенцы, находящиеся на грудном вскармливании, получали достаточное количество витамина D в виде добавок в дозе 400 МЕ в день. Для младенцев, находящихся на искусственном вскармливании, требования те же. Если ребенок не выпивает 32 унции детской смеси в день,
добавка витамина D не требуется. Если ребенок или подросток не потребляет достаточное количество витамина D в своем рационе, может потребоваться добавка.

Когда дело доходит до того, чтобы давать ребенку добавку витамина D, в этом процессе нет ничего нового. Допустима любая жевательная мультивитаминная добавка для детей, содержащая 400 МЕ витамина D. Есть несколько жидких витаминных препаратов для младенцев, которые также содержат 400 МЕ витамина D на дозу. Жевательные витамины обычно считаются безопасными для детей старше трех лет, которые могут жевать твердую пищу и конфеты.

Для детей, находящихся на грудном или искусственном вскармливании: Жидкие добавки — лучший вариант.Существуют жидкие препараты, которые дают рекомендуемую дозу 400 МЕ в ½ или 1 мл. Существуют также жидкие капельные растворы, одна капля которых равна 400 МЕ в день.

Как и все лекарства и добавки, добавки витамина D следует хранить.
вне досягаемости детей.

Как найти витамин D естественным образом

Помимо витаминных добавок, обогащенная пища — еще один способ увеличить количество витамина D в рационе вашего ребенка. Ищите продукты, обогащенные витамином D, такие как молоко, хлопья, апельсиновый сок, йогурт и маргарин.Витамин D естественным образом содержится только в некоторых продуктах.
См. Природные источники, перечисленные в таблице ниже.

Советы: Азбука витамина D

Как убедиться, что ваш ребенок получает достаточно витамина D:

  • Младенцам, находящимся на грудном и частично грудном вскармливании, следует добавлять 400 МЕ витамина D в день, начиная с первых нескольких дней жизни.

  • Все младенцы, не находящиеся на грудном вскармливании, а также дети старшего возраста, которые потребляют менее 32 унций в день обогащенной витамином D смеси или молока, должны получать добавку витамина D в дозе 400 МЕ в день.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *